Больше всех доволен повышением звания, как ни странно, оказался Кузьмич. Перед отъездом в Испанию, он переписал денежный аттестат на жену, оставшуюся в Архангельске с двумя маленькими детьми. Щурясь как мартовский кот после случки, Кузьмич произнёс:
— Теперь Машенька на 20 рублей больше получать станет. Удивится, конечно, почему так? А ей и скажут, что вашему мужу звание следующее представлено! — Кузьмич счастливо лыбился на жарком испанском солнце.
Лёха не нашелся что сказать. Такая безграничная любовь, вера и готовность поддерживать свою женщину на другом конце планеты пока не укладывалась в его мозгу.
Вместо заслуженного отдыха, на который надеялся Лёха, их с ходу отправили на аэродром республиканской армии Лос-Альказарес, расположенный вблизи Картахены. Аэродром считался крупной базой республиканской авиации, но самолётов, которые можно было бы считать «своими», у наших героев пока не было. Лёха с тревогой осознавал, что придётся искать любую возможность летать, использовать те машины, которые найдутся на базе, и приспосабливаться к новым условиям.
Как и всегда в Испании, всё решалось на месте. На аэродроме царил деловой авиационный бардак — ещё более хаотичный, чем в советских частях. Не было ни чёткого расписания, ни определённости в распределении задач, и каждый день становился импровизацией. Лёха понял, что здесь придётся действовать по ситуации, полагаясь на свой опыт и умение приспосабливаться к непредсказуемым условиям.
— Хочешь летать, раздобудь себе аэроплан! — был девиз испанского бардака.
Глава 18 Раздобудь себе аэроплан!
Пулеметы затряслись как припадочные вываливая боезапас в одну длинную очередь. Лёха потянул ручку на себя стараясь совместить трассер с тушкой стремительно летящего навстречу бомбардировщика. Трассер стеганул по самолету от пилотской кабины и прошёл до хвоста.
Лёха изо всех сил тянул ручку управления на себя, заставляя самолёт стремительно набирать высоту и опрокидываться на спину. В этот момент он дал левую педаль, крутнув полубочку и завершив боевой разворот, опустил нос выискивая проскользнувшие мимо бомберы, стараясь не потерять драгоценную скорость.
12 сентября 1936, аэродром Лос-Альказарес
Авиация испанской республики поразила Лёху в самое сердце. Такого скопления разнообразных раритетов он даже не мог себе представить. «Только самолета Можайского не хватает», — думал Лёха с любопытством обследую эту авиа свалку.
Оказавшись первыми и единственными моряками в Картахене, Лёха с Кузьмичом были записаны, как морские лётчики, работающий по задачам флота и лично товарища военно-морского советника. Но самое интересное, что это никого тут не интересовало вообще. Первое, что должен был сделать испанский летчик, если он хочет считаться хорошим испанским лётчиком, он должен раздобыть себе самолет!