— Ага, — кивнул я, внимательно осматривая набитые, уже размолотыми травами, мешки, которые возвышались передо мной.

Выбор тут был огромный. Леса и реки вокруг, плюс климат, и как результат очень удачное место для всякого рода травы, грибов, мха и прочего.

А того, что источало искомый аромат, не было. Странно. Прячет?

— Много вас понаехало к нам, — радостно заявил дедуля. — Хорошо, что эта тварина у нас объявилась. Прёте сюда как на паломничество. И чем больше старых дохнут, тем больше новых приезжают. А то как жи. Награда-то растёт. Молодец, Коровин! Хороший барон. С другим бы пропали…

— Корвин, — машинально поправил я его.

— Да мне всё одно…

— А где тумель, дед? — спросил я его напрямую, устав искать.

— Хто? — скривился он.

— Ту-мель! — по слогам повторил я. — Пыльца такая синеватая. Мелкая, противная.

— Тык всё, что есть, — указал он руками на мешки. — Вон тебе всяко разного. Сине-белый-голубой, выбирай себе любой. Хошь пажитник, хошь житница…

— Так, — грозно посмотрел я на него. — Давай мне не заливай. Я его запах чую. Штука магическая, но под имперский запрет не должна попадать.

— Да? — насторожённо посмотрел на меня дед. — А лупоглазые обратное говорят. Прибери говорят, дед, а то срок дадут. А какой мне срок в мои‑то годы? Подыхать скоро. Я уж лучше в поле, чем на нарах.

— Какие лупоглазые? — осторожно спросил я.

— Да приехала вчера бригада, — отмахнулся он. — Высокие, как шпалы. Худые. Глаза навыкате. Ходили тут, вынюхивали да расспрашивали. Эт всё из‑за лиха этого, что в карьере завёлся. Ты ж тоже из‑за него сюда припёрся.

— Почти, — кивнул я, усмехнувшись. — А тумель-то ты откуда взял? Купил, что ли, где?

— Вот мне делать нечего, ещё травы я не покупал, — усмехнулся дед. — У меня этого добра во дворе навалом. Из нужника вышел и насобирал.

— Тумель во дворе? — удивился я.

— Да я про травы говорю, — начинал злиться дед. — Мумель-штрумель. Заладил.

— Говори, где взял, дедуль, — рявкнул я на него.

— Да в полях его полно. Всю траву этой синевой укрыло.

А вот это уже было совсем нехорошо. Тумель был отличным катализатором для зелий. Для некоторых был и вовсе не заменим. Но просто так он не появлялся. Чтобы растения начали его выделять, нужно было присутствие монстров. Крупных монстров. От Шламника такого эффекта не было бы.

— Да что тебя, — выругался я, сжав кулак. — Неужели ошибся. Да быть того не может.

— Брать будешь? — спросил дедуля, доставая из‑под прилавка пакет с синей пыльцой.

— Потом, — отмахнулся я.

Нужно было добраться до карьера как можно скорее и проверить всё.

Дорога вела на запад, и чем дальше я отъезжал от села, тем меньше встречал признаков цивилизации. Асфальт уступил место разбитому грунтовому покрытию, обрамлённому покосившимися столбами с ржавыми проводами. Ландшафт стал пустынным: голая земля, редкие кусты и камни, выжженные солнцем.