— Он выглядит угрожающе? — поинтересовался я, переключив канал.

— Сложно сказать, кэп. Но тяжелого оружия при нем не видно.

Да и зачем тяжелое оружие человеку, за спиной которого стоит замаскированный под прогулочную яхту крейсер, другой висит на орбите, и еще с десяток кораблей на подходе?

Предположения о том, что от меня понадобилось имперскому канониру посреди ночи, можно было строить очень долго, но какой в этом смысл, если можно просто спросить?

— И зачем бы мне это понадобилось? — спросил я не слишком вежливо.

И тут Гриша сделал то, чего я от него совершенно не ожидал. Он начал произносить цифровые последовательности, которые не могли быть ничем иным, кроме второго комплекта опознавательных кодов. Того самого комплекта, который сообщают заказчику на случай, если в операцию придется вносить экстренные коррективы.

Конечно же, я подозревал, что с канониром Бояриновым все не так просто, но не предполагал, что до такой степени.

— Вник, браток? — поинтересовался он. — Или мне повторить?

— Нет необходимости, — сказал я.

Выходит, что за «черным контрактом» стояла империя, потому что человек, ходящий на одном корабле с младшим братом императора, никак не мог вести свою собственную игру. Непонятно только, зачем империи это понадобилось, но я надеялся, что у этого тоже будет какое-нибудь более-менее логичное объяснение.

Не факт, правда, что мне о нем расскажут.

— Теперь ты меня впустишь?

— А в этом точно есть необходимость?

— Ты уж поверь мне, браток.

— Ладно, — сказал я. Не рассказывать заказчику всех деталей или опускать некоторые подробности — это нормально, но врать ему в лицо, или, как в этом случае, в ухо, крайне нежелательно и может плохо сказаться на репутации всех членов консорциума. — С этим есть одна небольшая проблема. Я сейчас не на борту.

— Вот как? И где же ты, позволь полюбопытствовать?

— На подходе, — сказал я. — Скоро буду.

— На подходе откуда?

— Из города, — сказал я. — Возникли кое-какие дела.

— Разве это не нарушение инструкции, согласно которой ты не должен был покидать пределы космопорта?

— Ситуация изменилась. У группы исполнителей возникли проблемы, и они позвали меня на помощь.

— У них не было таких полномочий, — сказал Гриша.

— Иногда операции идут не по плану, — сказал я.

— Это уж точно. И что с этими ребятами сейчас?

— Они мертвы.

— Здорово ты им помог.

— Там уже нельзя было ничего сделать, — сказал я.

— Но сам ты выбрался?

— Да.

В беседе возникла небольшая пауза. Не знаю, чем он там занимался, а я продолжал нестись на максимальной для этого флаера скорости и прикидывал, как буду преодолевать периметр.