А если уж кому-то происходящее окажется сильно не по душе, он всегда может уехать. Говоря откровенно, Новый Далут — не то место, за которое стоит держаться обеими руками.

Я-то уж точно не собирался.

На стоянке оказалось семь флаеров разной степени изнеженности. Я выбрал тот, который выглядел наиболее надежным, взломал систему, перевел его в ручной режим и уже через минуту поднял в воздух. Понятно, что на само взлетно-посадочное поле эта машинка меня не доставит. Вокруг космопорта проходит зона повышенного внимания, и если мои маневры покажутся кому-то подозрительными, а они обязательно покажутся, ведь любые полеты во время комендантского часа официально запрещены, то меня снова попробуют сбить.

Значит, надо подобраться к космопорту как можно ближе, а потом уже решать проблему с пересечением периметра. И на все про все у меня осталось чуть больше сорока минут.

— Проложи курс до ближайшей точки перехода, куда бы она там ни вела, и готовься к старту, — приказал я Генри. — Только сделай все так, чтобы диспетчерская ничего не заметила.

— Будем стартовать с непрогретыми дюзами? — возликовал Генри. — Вон она, романтика настоящей пиратской жизни, о которой я мечтал. А можно я еще напоследок диспетчерскую башню из рельсотрона разнесу?

— Обсудим, — буркнул я и сосредоточился на пилотировании.

— Только одно уточнение, кэп, — сказал он. — Мне проложить курс до ближайшей точки перехода или до ближайшей точки перехода, из которой не появится имперский военный флот? Потому что, как подсказывает мне логика, это могут быть две совершенно разные точки…

— Не будь дураком, — сказал я. — До свободной точки, разумеется.

— Задачу понял, шеф.

Чертов нейромозг старше меня раза в три, если не больше, а порою ведет себя, как настоящий невоспитанный подросток.

Я выжимал из флаера максимум. Конструкция гражданской машины не предусматривала гравикомпенсаторов, потому перегрузка вжимала меня в кресло. Скрип обшивки я привычно игнорировал, тщательно мониторя пространство вокруг себя.

Со стороны города меня никто не преследовал, ракет класса «земля-воздух» никто не запускал, и я надеялся, что все слишком заняты грядущими планетарного масштаба проблемами и никому нет до меня никакого дела.

Когда я доберусь до космопорта, Генри уже закончит все предполетные проверки (по сути, это формальность, можно взлететь и без них, но пусть он будет хоть чем-то занят), после чего мы стартуем и вручим свою судьбу космосу.

Ну, и летному мастерству моего пилота, разумеется.

Когда флаер преодолел половину расстояния между городом и портом, нейромозг моего корабля снова вышел на связь.