— Тяжелые времена, чувак. Бремя переезда и все такое.

— Хорошо, — сказал я. — Если дело выгорит по такой наводке, я дам тебе процент.

— Ты так легко согласился, словно тебе не надо перетрясти этот вопрос с остальными членами группы.

— Они предоставили мне определенную свободу действий, — сказал я.

— Два процента, — сказал он.

— Нет, — сказал я.

— Полтора?

— Один процент, — сказал я. — Это большая сумма, учитывая, что речь идет исключительно о консультационных услугах. И ты и тех еще не оказал, кстати.

— Ладно, один процент, — согласился он. — Где эта штука сейчас?

— Ты спрашиваешь или интересуешься?

— Ладно, понял, это не мое дело, — сказал он. — Просто так спросил, не подумай чего.

— Ты собираешься зарабатывать свой процент? — спросил я.

— Не мешай мне думать, — сказал он. — Сам понимаешь, покупателей на такой товар не слишком много, частных коллекционеров такие вещи не интересуют, да и владеть ими слишком опасно. Тебе нужен выход на кого-то из больших игроков, так?

— На одного конкретного, — сказал я. — Команда хочет, чтобы артефакт достался Содружеству.

— А не тому, кто больше заплатит?

— Нет, — одна попытка провести аукцион завершилась печально, и я ни при каком раскладе не хотел попробовать это повторить.

— Почему так?

— У них там какие-то принципы, — сказал я.

— Ложно понятое чувство патриотизма?

— Возможно. В детали я не вдавался.

— Может, стоило бы.

— Ты знаешь кого-нибудь, у кого есть выход на «наследников»? — спросил я напрямую.

Организацию, которая занималась поисками артефактов Предтеч, в Содружестве называли Агентством по Защите Цивилизационного Наследия, так что немудрено, что его сотрудники превратились в «наследников».

— Да, — сказал Рэнди. — Как мы закрепим наши договорные отношения?

— Как обычно.

— Обычно мы имели дело с куда более скромными суммами.

— Рэнди, я теряю терпение, — сказал я. — И начинаю жалеть, что обратился именно к тебе.

Штука была в том, что если мы не договоримся, то для сохранения конфиденциальности этого разговора мне нужно будет его убить. Других гарантий попросту не существовало, и он это прекрасно понимал.

Трехглазый Джо сказал бы, что Рэнди нужно убить в любом случае. Опять же, кучу денег можно сэкономить.

И это Рэнди тоже прекрасно понимал.

— Не нервничай, — сказал он. — Как обычно, значит, как обычно. До этого момента ты всегда держал слово, и я не вижу причин… Ну, словом, договорились.

Но он нервничал. И я видел, как по виску у него стекает струйка пота.

Наверняка он уже жалеет, что ответил на мой вызов и пришел на встречу. Что ж, это хорошо, что он боится. Значит, трижды подумает, стоит ли сливать информацию кому-то еще.