Когда я вхожу в профиль Стрелка, все мои чувства обостряются, мир вокруг меня замирает, и все объекты в нем превращаются в мишени. Обычное человеческое тело не способно реагировать на таком уровне, да и мои генетически измененные части тоже не поспевают. По счастью, не все части моего тела — человеческие.

Третий богомол попытался атаковать сверху, проломив крышу в практически вертикальном прыжке. Правая рука довернула ствол плазмомета и слегка дернула его вверх, так что первый заряд плазмы выбил богомолу сенсоры еще до того, как он успел прицелиться.

Тварь должна была соображать даже быстрее, чем я стреляю, и она наверняка поняла, что происходит, но поделать уже ничего не могла. Физика — штука упрямая, и инерция выступила моим союзником. По мере того, как тело богомола появлялось из пролома, я методично его расстреливал, так что на мостовую боевая машина упала уже в совершенно небоеспособном состоянии.

Четвертый нападать не спешил, и я полез за ним сам.

По внутреннему убранству помещения сложно было определить, чем оно было до атаки «Ватанабэ». Судя по разбросанным у уцелевших стен останкам станков, какой-то кустарной мастерской. Теперь это в любом случае были руины.

Сомнительно, что у владельца была страховка на такой случай.

Я замедлил дыхание и ступал почти бесшумно. Не то чтобы это могло принести какой-то результат в схватке с богомолом, просто я так привык.

На первом этаже движения не было. На чердачном, прекрасно просматривающимся через гигантские дыры в перекрытии, тоже. Ни движения, ни богомолов, ни трупов тех, за кем они сюда явились.

Отсутствие трупов внушало мне определенный оптимизм, но лишь до тех пор, пока я не обнаружил спуск в подвал.

* * *

Этот район города был построен на месте брошенных старых разработок, так что его подземная часть оказалась куда выше наземной. Спустившись на два пролета, я оказался на перекрестке сразу пяти темных туннелей, меньший из которых достигал двух метров в ширину, а больший — и все пять. Тут же, на перекрестке, обнаружилось и первое мертвое тело, фрагменты которого валялись на полу и частично были разбросаны по стенам. В углу лежала искореженная штурмовая винтовка. Погибший отстреливался, но ему это не помогло.

На близкой дистанции от богомолов никакого спасения нет.

Освещение было довольно скудным, но я сумел разобрать, что метрах в пяти от перекрестка все туннели были перекрыты металлическими дверьми. Все, кроме одного.

В нем тоже когда-то была перегородка, но ее вскрыли, и лист металла выглядел так, словно был сделан из бумаги, и какой-то маньяк искромсал его при помощи здоровенных ножниц.