Наконец, фургон с закрытым тентом неторопливо тронулся от дома по сельской улице. Де Брэ попросил Чжан Цишаня просто ехать не спеша, в сторону реки, пока он не скомандует остановиться. Им предстояло объехать прибрежную часть села, найдя требуемый "источник жизни" потихоньку, не привлекая ничьего внимания. Нечаянно пропустить и не найти необходимый поток энергии было сложно: село было большое, рядом с рекой, где кипели работы с массой наёмного, пришлого люда, оторванного от собственных женщин на много месяцев. Соответствующих заведений близ реки не могло не быть.
Искомое нашлось довольно быстро: ментат даже пропустил первую "рабочую точку", посчитав, что вскоре будет вторая, лучше, и не ошибся. Прикинув, что если даже сейчас, когда рабочий день (совпадающий здесь со световым) ещё в разгаре, а всё с потоком энергии хорошо, то и на ближайшие шесть часов, до полуночи, вряд ли ситуация ухудшится. Этого для дела было достаточно.
По команде ментата, их фургон встал не впритирку к "дому любви", а сбоку от него, на небольшом пустыре, где помешать они точно никому не могли. Да и в глаза особо не бросались: стоит поодаль фургон, возница дремлет на сиденье, ждёт хозяина, зарулившего понятно куда. Ничто не вызывает вопросов.
Переключив поддержание жизни в теле Люка Бизана на "внешний поток энергии", ментат занялся кропотливым "разбором завалов" в умирающем организме. Многое нельзя уже было восстановить, пришлось "делать заново", из того, что было. Муторная, тяжелая работа, при которой органы больного, фактически, выращивались заново, заняла много часов. И не то, чтобы утомила ментата, -- того переполняла энергия, и он уже дважды сбрасывал её в виде "волны здоровья" на неприличное заведение, вызывая лишь усиление встречного потока, -- работа именно что вымотала: предельная концентрация внимания, множество мелких деталей, неизбежные ошибки и переделки "как надо". Всё равно, что заполнять ведро с водой напёрстком.
Минула полночь, когда де Брэ всё, наконец, закончил, проверил и отключил "внешнюю подпитку" тела лоцмана. Люка Бизан лежал, обёрнутый в свежую, чистую простыню, а исходную, загаженную, ментат свернул и засунул в угол телеги, откуда простынка ощутимо пованивала. Лоцман был совершенно здоров, только очень истощён. Но это де Брэ собрался исправлять уже во вторую очередь: да, поедание парного сырого мяса тот ещё пищевой квест, но за пару сеансов Люка получит назад мышцы и силы, необходимые для нормального движения и полноценной жизни.