На днёвку пришли вовремя, было там пусто, чужих в округе не было: провинция Марш была холмистым, каменным захолустьем, ещё менее населённым, чем Лимузен. Речка-переплюйка пересохла до размеров крупного ручья, но была пока что достаточно полноводной, чтобы люди с удовольствием смыли с себя дорожную пыль, вычистили и выпоили лошадей, набрали воды для готовки обеденного чая, выпив который, зажевав обычными заешками (сухари и фрукты), рухнули спать. Все, кроме четвёрки караульных, и пары охранников распряженного и привязанного к "зонам личного кормления" табуна. Зато эти шестеро не будут участвовать в ночных караулах, а проспят всю ночь -- если ничего не случится, -- получив за сутки всё равно полноценный отдых: обозная жизнь не терпит несправедливости и неравномерных нагрузок одних за счёт других.
Записав спящим обозникам все "оружейные" скрипты и "Бытовуху", ментат вынужден был возиться с новыми, доставшимися от бандитов лошадьми: у тех проявились, за половину дня пути, имевшиеся ранее проблемы -- и плохо зажившие травмы-раны, и просто старость (у двух кобыл). Даже без груза, идя в поводу за телегами, чужие лошади "загрустили" за час до привала, до которого доплелись с трудом. Что поделать, они не были обозными лошадьми, и в деревенском быту привыкли ходить лишь на относительно короткие дистанции.
Поэтому ментат потратил на лошадей весь свой послеобеденный отдых и даже слегка выдохся к концу. Но тут, внезапно, почувствовал, что в него потоком хлынули новые, "лошадиные" силы: табун коняшек, как оказалось, вовсе не безучастно наблюдал за действиями ментата с больными и старыми лошадьми. И когда ментат "выдохся", благодарные лошадки поделились с ним своими силами. Каждая отдала совсем немного, незаметную для себя дольку, но вместе получилось изрядно. Ментат вернул часть полученного "волной полного исцеления" на людей и лошадей, почувствовав в ответ мощный импульс ментальной благодарности от копытных.
Бодрые люди проснулись. Бодрые кашевары разлили им бодрящий чай и раздали заешки. Бодрые лошадки охотно потянули телеги и возки. Всем в обозе стало почему-то хорошо. Так бывает и в обычной жизни: вот всё было серое и безрадостное, но вдруг -- хорошо. Без причины. Возможно, мимо прошёл нормальный ментат. Вроде де Брэ.
За делами де Брэ подумал, что вот он, ещё один вариант здешней жизни, если не сложится карьера мушкетёра: стать проводником обозов. Поток проблем и болячек гарантирует постоянное упражнение и развитие ментальных способностей. На пригородных стоянках (вроде той, что была в Лиможе) можно "нырять" в понадобившийся кусок новой теории и осваивать новые возможности -- в соответствии с проявившимися потребностями.