-- Всё так, -- подтвердил Жан. -- И что, я теперь могу из любого человека сделать ментата?
-- Почти из любого, -- подтвердил де Брэ. -- Если у человека, из-за генетической поломки или травмы, не уничтожен в мозге "встроенный узел ментальной связи". Можно и такого тоже сделать ментатом, но это уже другой уровень: регенерация и реконструкция мозга, генетическая реабилитация, в общем, не грузись, -- это пока не наша с тобою тема: знать тебе нужно слишком много, чтобы в этом разобраться и научиться пользоваться.
-- Университет закончить? -- с горечью спросил Жан. -- Я бы и закончил. Но брат Флориан был против. Сказал: работать надо. А университет -- это никчемное баловство.
-- Не огорчайся, какие твои годы? Закончишь ещё, -- утешил де Брэ несостоявшегося студента. -- Правда, я говорил не о здешнем университете. Здесь такие появятся лет через 500.
Но Жан, почему-то не утешился, а вновь посмотрел на де Брэ круглыми от изумления глазами.
-- Ладно, -- свернул тему ментат. -- Довольно риторики! Давай-ка делом займёмся. Я буду тебе описывать записанные скрипты и объяснять, что они делают, а ты -- придумывать редкое слово для их активации. Потом мы тебе его запишем. А как весь десяток скриптов "привяжем" у тебя на "пусковые" слова, займёмся взломом ментальных защит: ты расскажешь, как сломал защиту монахов, а я поищу универсальные методы взлома, разберу парочку и добавлю их тебе -- чтобы и на спецназ Тайной Стражи у тебя нашлась управа, случись с ними столкнуться на кривой дорожке.
И ментат с бывшим следователем принялись работать вместе по намеченному плану.
* * *
Благ Флориан был взбешён.
Операция, которую он, с большими усилиями, "тащил" последние две недели, провалилась. Хуже того: исчез лучший следователь подначального ему подразделения Тайной Стражи, шевалье д'Эрмон. Вероятно, Жан погиб: ментальный поиск не приносил результатов. А утром был демонстративно и публично уничтожен самый опытный палач подразделения, брат Аристарх, в лапах которого мечтали о смерти все, даже мёртвые. Само имя которого принуждало к послушанию непокорных, усмиряло буйных и утишало склочных. Да, брат Аристарх не был милосерден, как велел устав ордена. Но он был эффективен, выполняя ту часть требуемого, которая, будучи выполнена, позволяла брату Флориану оставлять роль милосердия, понимания и добра себе. Теперь у брата Флориана не было его привычного пугала (инструмента страха) и лучшего следователя (инструмента знания). А ведь без этих двух инструментов начинал бледнеть и уменьшаться самый главный инструмент -- инструмент незримой, но абсолютной власти. Сам брат Флориан.