И это понимал не только глава отделения Тайной Стражи, но и все окружающие. Когда, проводив безуспешно прождавший в засаде всю ночь спецназ, и его командира, маркиза де Фуа, брат Флориан возвращался к себе, в келью, мимо прошел настоятель монастыря, гвардиан Ангелус, и не стал здороваться с братом Флорианом, -- вроде как спешил по важным делам, да не заметил скромного брата, слившегося с каменной стеной коридора.
Это был знак. Не звонок. Грохот монастырского колокола. Незримая власть, не подкреплённая формальными должностями и званиями, остаётся властью ровно до момента, пока она знает и может. А брат Флориан отныне и знал, и мог на порядок меньше прежнего.
Да, можно было заменить брата Аристарха на его подручного, брата Варсонофия. Но у брата Варсонофия не было той ужасающей славы, которой обладал погибший мастер пыточного дела. А когда такая слава появится (и появится ли вообще?) было под вопросом. Если и появится, то явно не сегодня и не завтра, что бы ни творил с пытуемыми прямо сейчас брат Варсонофий.
Да, можно было заменить шевалье д'Эрмона парой других следователей. Но равных ему не было, а его заместители были ленивы и нелюбопытны, работали из принуждённой необходимости, без инициативы и постоянного приложения недюжинного ума. Вдобавок, не умели и десятой части того, что с лёгкостью, казалось, без усилий, делал Жан. Подслушать чьи-то мысли и написать отчёт об услышанном заместители могли. А вот разыскать другого Одарённого, если таковой вдруг появится, захватить и доставить к брату Флориану, -- исключено. Монах, лишь потеряв Жана, вдруг осознал, какую же невероятную по объёму и сложности часть работы тот выполнял. Теперь о прежних возможностях следовало просто забыть.
Иногда брата Флориана просто бесила чудовищная медлительность и неповоротливость социальной механики: часто требовались месяцы и годы для достижения результата, если работаешь не сам, а через других людей. Но брат Флориан понимал, что, возможно, он теперь не располагает даже парой недель.
От накатившего ощущения собственного бессилия хотелось сквернословить и кого-то избить в кровь, до полусмерти (с этого, когда-то, карьера брата Флориана в Тайной Страже и началась -- он был подручным палача, как брат Варсонофий). Но брат Флориан усмирил свои страсти, спокойно прошёл в свою келью мимо вставшего у стола при входе нового секретаря, однорукого брата Анастасия, и лишь попросил принести ему бутыль выпаренного вина.
Через полчаса, заглянув в келью брата Флориана из-за странных звуков, брат Анастасий обнаружил начальника мертвецки пьяным, лежащего лицом на столе, на недописанных бумагах, и громко храпевшего. Пустая бутыль из под выпаренного вина (крепостью выше 75 градусов) валялась на полу, разбитая, скатившись со стола.