— Читает он, — фыркнул отец. — Румянцев… Надо же.
Мать выглянула из кухни, и позвала нас обедать.
Я рассказал о своей жизни, о поездке в Казань. Подарил небольшие сувениры, которые привёз оттуда.
Потом немного повозился с Дашкой, помогая ей освоить сложные моменты в рисовании. И отправился домой.
* * *
Только дома, доставая свой монокль, я вдруг вспомнил.
Квест.
Система ведь давала мне квест. Найти другого носителя до конца недели. Я так закрутился с поездкой, что почти забыл о нём. А ведь я его выполнил. Валера носитель, и он найден.
Я достал монокль и надел его.
— Квест выполнен, — сказал я. — Найти другого носителя. Я его нашёл. Хочу получить награду. Информацию о прошлом владельце монокля.
Система молчала несколько секунд.
'Квест подтверждён. Награда активирована.
Информация о прошлом владельце артефакта «Линза»'.
Я ждал.
'Предыдущий носитель: Соколовский Лев Маркович.
Дата активации артефакта: 1987 год.
Дата утраты артефакта: 2003 год.
Причина утраты: добровольная передача третьему лицу в обмен на услугу.
Текущий статус: жив. Артефакт не активирован'.
Профессор Соколовский. Тот самый старик с вечера у Верещагина, знаток марин и кракелюра, что подтвердил мою правоту в пари. Тот, кто заказал Джокера на капот роскошной иномарки для своего сына.
Всё это время он знал. Он был прошлым носителем монокля.
Глава 19 Надежда — мой компас земной, А удача — награда за смелость
Я снял монокль, и некоторое время просто крутил его в руках. Профессор Соколовский…
Это и правда было неожиданно. Я с самого начала знал, что он не так прост, как кажется. Чувствовал, что он что-то скрывает. Но чтобы такое…
Я снова надел монокль.
— У меня есть вопросы, — сказал я. — По прошлому владельцу. По Соколовскому.
Система откликнулась не сразу.
«Уточните запрос».
— Кто такой Соколовский как носитель? — спросил я. — Он был Мастером Начертаний, как я?
«Соколовский, Лев Маркович. Статус на момент владения: Носитель. Ранг: не присвоен. Артефакт использовался в режиме „Наставник“».
Я нахмурился. Что значит режим? Ранее Система ничего об этом мне не говорила.
— В режиме «Наставник»? — переспросил я. — Что это значит?
«Артефакт подстраивается под носителя. Соколовский преподавал живопись. Монокль помогал ему видеть ошибки учеников: пропорции, композицию, цветовые диссонансы. Он не наносил начертаний, он учил».
Я принялся обдумывать услышанное.
Значит, артефакт не обязательно использовать для татуировок. Монокль подстраивается под того, кто его носит, под его ремесло. Соколовский был искусствоведом и преподавателем, и монокль стал для него инструментом учителя. Помогал видеть чужие ошибки, править чужую работу. А мне, тату-мастеру, он открылся иначе.