Необычно. Дамы склонны к любопытству, и всегда устремлялись к портрету, стоило мне даже объявить перерыв.
— Хорошо, — улыбнулся я.
Накрыл портрет тканью, договорился о следующем сеансе и отправился домой.
* * *
Домой я вернулся к девяти вечера. Планировал потратить вечер на написание новой статьи в свою колонку газеты.
Я даже успел написать пару предложений, как вдруг услышал чей-то истошный крик.
Так, а это ещё что?
Глава 21 Ты добычи не дождешься, Черный ворон, я не твой!
Крик, который раздаётся вечером от соседей, обычно не сулит ничего хорошего. Особенно если этот крик женский, высокий и полный неподдельного ужаса.
С соседом отношения мы уже давно наладили. В самом начале он шантажировал Артёма, заставляя на регулярной основе приносить ему алкоголь. Сейчас этого уже не было, и нам удалось наладить нормальные взаимоотношения. Помнится, я даже помогал ему со стиральной машинкой с помощью своей броши и монокля.
Я поспешил на помощь. Дверь к соседям оказалась открыта, и я вошёл без стука. В такие моменты можно не следовать правилам этикета.
Картина открылась скверная. Сосед, крупный мужчина, сидел на полу в прихожей. Лицо его было серым, губы посинели, а рукой он держался за грудь. Рядом на коленях стояла немолодая женщина, которую я видел впервые. Видимо, это его жена.
— Коля, Коленька, что с тобой, — трясла она его за плечо.
Впервые узнал имя своего соседа. Я поспешил к ним. Опыт и уже имеющиеся знания сразу помогли мне определить, что проблема тут в сердце.
— Так, — сказал я. — Отойдите чуть в сторону, дайте мне подойти. Всё будет хорошо.
Женщина отшатнулась, глядя на меня снизу вверх испуганными глазами.
— А вы кто? — запоздало спросила она.
— Сосед, — я опустился на колени рядом с соседом. — Николай, посмотрите на меня.
Он с трудом сфокусировал на мне взгляд. В его глазах явно читался ужас.
— Больно… — выдавил он. — Тут… жжёт… отдаёт в руку…
— Знаю, — спокойно отозвался я. — Я сейчас помогу. Дышите медленно, размеренно делайте вдохи и выдохи.
Первым делом я расстегнул ему ворот рубашки, ослабил всё, что стягивало грудь и шею. Затем помог ему выпрямиться и приподнял ему голову. Положил под спину свёрнутый коврик. Так ему станет легче, это я проходил на доврачебной помощи.
— Вызывайте скорую, — сказал я его жене. — Немедленно. Скажите, мужчина, сорок пять лет, острая боль в груди, отдаёт в левую руку, одышка. Подозрение на острый коронарный синдром. Продиктуйте адрес чётко. И откройте окна, пусть сюда поступает свежий воздух.
Женщина закивала и вытащила телефон. Хорошо, что я говорил коротко и по делу. Растерянному человеку нужны простые ясные приказы, а не рассуждения.