– Нет. Это сделал корабельный врач, Док остановил меня от смерти другим способом. Меня вырубали трижды перед капитанской каютой, но я не прекращал попытки добраться до капитана, чтобы просить его вернуться на остров. Четвертая попытка была последней, меня пообещали выкинуть за борт, если я не угомонюсь, и Док взял надо мной шефство.

– А на базе? Что было там?

– Даже не знаю, с чего начать. Мы с Доком мыли полы, выносили мусор, чистили рыбу, делали все то, что не пригоже делать военному – прислуживали. Когда нога более-менее зажила, я снова пытался добраться хоть до кого-то значимого, чтобы напроситься на корабль. Меня все отшивали, и я снова шел мыть полы. Но в один из дней я разговорился с мужчиной, на котором не было формы. Я не знал, что он шишка средней высоты. Он пристроил меня в ученики к одному из капитанов. У этого капитана начали обучение семь человек, осталось только двое. Нас закидывали в самые неприглядные места. Капитан считал, что только так мы пройдем курс молодого бойца с пользой и за максимально короткий срок. Время шло, я тренировался, покидал базу и возвращался. В один из дней шишка средней высоты заглянул ко мне и сообщил, что я могу попасть на корабль, но с одним условием. Он замолвит за меня словечко, если я уберу неугодного ему человека.

– Что? – не веря спрашиваю я.

– Я попал на корабль, – не вдаваясь в подробности, заканчивает Дилан. – Еще и Дока с собой взял.

– Ты кого-то убил? Просто так, а не из-за…

– Не просто так, – резко отрезает Дилан и снова поворачивается ко мне, чтобы заглянуть в глаза. – Я убил человека, чтобы получить возможность попасть на корабль, который позже угнал и приплыл на остров, но тебя там уже не оказалось.

– Мне жаль, – искренне произношу я.

– Не стоит. Это былмой выбор.

– И тебе пришлось бежать с базы, чтобы тебя не казнили за убийство?

– Нет. Меня бы казнили не только за убийство, но и за угрозу капитану судна, за угон корабля и еще около десятка мелких преступлений.

– А я думала, ты бросил меня, – уже полностью не веря в это произношу я.

– Больше так никогда не думай, – настойчиво просит Дилан, гипнотизирует меня взглядом голубых глаз. – Если сказал, что не брошу тебя, значит…

– Не бросишь, – заканчиваю я.

– Верно.

Эта ночь была самой спокойной на моей памяти. Мы сидели на скамейке до самого рассвета, разговаривали ни о чем и о многом одновременно. Дилан рассказывал про их приключения с Доком, я делилась своими историями. Мы не говорили о сокровенном, о чем, вероятно, следовало бы.

Следующие день и ночь наша команда провела на ранчо, а потом мы уехали, оставив половину лекарств и все патроны для ружья. Ольга вышла проводить нас с малышом на руках. Я наблюдала, как она и Николай смотрят на кроху, и в их глазах моментально возрождалось все то, ради чего человечество продолжает жить.