Пусть побудет ребенком.

– Ты бы мог со мной согласиться хоть раз, – посмеявшись, говорит Рита.

– Мог бы, но тогда мы оба будем неправы.

Док разводит руками, а Рита толкает его в плечо.

Переключаю внимание на Лею, она внимательно слушает диалог и рефлекторно гладит Шерстяного, кот мурлычет, уютно устроившись у тети на коленях.

Лед между нами так и не растаял. Слабое чувство вины преследует меня на постоянной основе, но стоит посмотреть на Лею, я понимаю, что облажалась по-крупному. Она ни в чем не виновата. Побег, непослушание и разговоры с умершей: все это отголоски болезни, а не принятое Леей решение.

Она не может по-другому.

Мне нужно быть терпимее и останавливать себя до момента срыва. Я не имею права на вспышки злости. У меня нет и никогда не было такого права.

– Хочешь, я с тобой останусь и не пойду на вылазку в город? – мягко предлагаю я.

– Нет, – резко отвечает Лея и продолжает гладить кота.

– Почему?

– Мишель говорит, что ты должна научиться всему, а потом мы пойдем в безопасное место. Все вместе. Втроем.

Никогда бы не подумала, что даже после смерти, Мишель будет помогать мне с Леей. Мысленно отправляю ей благодарность, а сердце сжимается. Как мне ее не хватает.

Не стоит так сильно привязываться к людям. После их ухода в душе образуется дыра. С течением жизни этих дыр становится все больше и больше. Главное, чтобы в душе хоть что-то оставалась, хотя бы отголоски теплоты и человечности.

– Не убегай больше, – прошу я, мягко сжимая плечо тети. – Я не хочу потерять и тебя.

Лея поворачивается, и я снова вижу в ней мамины черты. От этого на сердце становится в разы тяжелее.

Больше никогда не буду злиться на тетю. А если и буду, то внешне об этом она не догадается.

Мысленно обещаю и себе, и ей, и всему белому свету, что буду более чуткой и внимательной, перестану сбегать от Леи и верну прежнюю версию себя. Ту вариацию, в которой еще присутствовал законопослушный гражданин.

– Я не убегала, а пошла за Мишель, – без агрессии говорит Лея. Она измотана и физически, и морально. Ее разрывают два мира, и она с трудом балансирует между ними.

Я столько лет твердила Лее, что Мишель нужно доверять, что убедить ее в обратном будет невозможно.

– И за Мишель пока не ходи, – прошу я и посылаю Лее улыбку. – Ты же не хочешь оставить меня одну среди чужаков?

– Дилан не чужак, ты знаешь его с детства, – говорит тетя и в этот момент я понимаю, что Рита и Док больше не спорят, они внимательно слушают нас. У Дока даже уши покраснели от натуги.

Прикрываю глаза и откидываю голову назад.

Я не собиралась скрывать наше с Диланом давнее знакомство. Все вышло спонтанно. В момент, когда я впервые увидела его за грязным стеклом вагона, просто онемела. Я хотела собраться с мыслями и побыть одна, а в итоге всех обманула. Может, врать и сбегать это мой конек?