– Ты не говорила, что у тебя были дети, – тихо говорю я, стараясь отложить мысли о Дилане и успокоиться настолько, насколько это возможно.

– Не было никогда, а вот у сестры была дочь. Я любила с ней нянчиться, когда приезжала в отпуск.

Мишель не вдается в подробности и несколько минут мы сидим в тишине. В соседнем вагоне ведутся тихие разговоры, кто-то куда-то ходит, это видно через стекло, разделяющее нас от новых знакомых. Решаю рассказать Мишель о предложении Дока:

– Док предлагал остаться с ними.

– И что ты ответила?

– Сказала, что мне нужно переговорить с тобой и Леей.

– Но ты хочешь уйти? Теперь, когда знаешь, что Дилан здесь.

Интересный вопрос. Хочу ли я уходить в мир, о котором ничего не знаю. На кону стоят наши жизни, и импульсивность может только навредить.

– Я увидела чудика сегодня, – говорю я. – Таких на острове не было, да и возле Луча подобных я не замечала. Эрик говорит, что они бывают разные. Мы ненадолго останемся с ними, но как только на горизонте появится место для жизни, мы уходим, – твердо заканчиваю я.

Рука Мишель замирает, потом снова возобновляет поглаживания.

– Мы приспособимся и уйдем, – обещает она. – Если уйдем сейчас, то можем долго не протянуть.

– Вот именно. Разузнаем про мир, чудиков. Уедем подальше от Луча и осядем где-нибудь.

Звучит, как идеальный и простой план, но я знаю, что в реальности все будет намного сложнее.

– А что будешь делать с Диланом?

Кажется, что Мишель узнала его быстрее меня. Оно и неудивительно. Ещё леди-босс пользовалась памятью Мишель на лица. Помню тот день, когда Мишель ходила перед нами и проверяла, видела ли она нас в одной из банд. Я не удивлена, что она так быстро узнала Дилана.

– Пока не понимаю, – признаюсь я и сажусь.

Только сейчас понимаю, насколько тело устало, а нервная система выдохлась. Рука ноет, но немного меньше. Я где-то умудрилась разбить нижнюю губу, ее теперь стягивает – кожа заживает. Лея говорила, что у меня на лице кровь сразу же после стычки с бродягой, видимо, тогда я и ударилась лицом. Что за жизнь?

– Поговори с ним. Неужели тебе не интересно, где он был все это время? – спрашивает Мишель.

– Интересно. Но если его оправдания будут пустыми? – спрашиваю я. – Если он подтвердит, что бросил меня, чтобы спастись? Не уверена, что переживу правду и не возненавижу его еще сильнее.

Мишель смотрит на меня с печалью.

– Я надеялась, что ты отпустила его, – тихо произносит она.

Вскидываю на нее взгляд и сглатываю горький ком. Слова подруги вводят в ступор.

– Я давно его отпустила, – твердо сообщаю я.

А сердце тем временем сжимается от тоски.