– Мы гостеприимны и рады всем, – отвечает она.

Если рассмотреть ее ответ, то… это же полная чушь. Да, она знает имя Риты, про Одинокого Волка, про Элеонору, но что-то заставляет меня не верить ей. Предчувствие вопит об опасности, но я понимаю, что нам придется войти в город.

– У нас раненая, – говорю я.

– Мы ей поможем, – отвечает фея.

Вот дрянь какая.

Рита снова закрывает окно и поворачиваясь, еле слышно говорит:

– Если что, защищаемся и не думаем о последствиях.

Мишель была права, не на дороге, но мы все равно оказались в ловушке. Напряжение можно потрогать рукой, воздух стал тяжелее и легким сложно впитывать его. Ладони потеют. Мы идем в ловушку, даже не подозревая, что нас ждет за деревянным забором.

– Надо идти, – говорит Док. – Мы своих не бросаем, ясно же, что Дилан и остальные за стеной.

Киваю.

– Мы уже выдали свое присутствие, – говорю я. – Она знает сколько нас, поэтому…

– Идем, – подтверждает Мишель. – Идемвсе вместе , так нас будет сложнее одолеть.

– Береги ногу, – просит Док.

С сомнением смотрю на подругу и Лею. С ними нам будет сложнее. Если бы в город пошли только я и Рита, мне было бы в разы спокойнее.

– Если мы решили, то медлить смысла нет, – говорю я. – Оружие возьмите.

Оно и так у всех под рукой.

Выходим из машины, оставив в салоне только кота. Мишель тяжело опирается на костыль, Док встает рядом, чтобы в случае чего помочь, благодарно киваю ему и беру Лею за руку.

Что я делаю?

Зачем иду туда?

Женщина продолжает улыбаться, но я бы попросила ее так больше не делать. Она дичь какая жуткая.

Отходя от машины, могу думать только о том, чтобы вернуться назад.

Женщина ведет нас мимо транспорта Дилана и Бобби, дальше и дальше. Примерно через триста метров, если мне не изменяет ощущение пространства, мы останавливаемся. Ворота тоже деревянные, на правой дверце висит массивное металлическое кольцо. Женщина стучит им одиннадцать раз и отходит в сторону.

– У нас много товара, сделанного своими руками. Есть мыло, им мы особенно гордимся, – говорит она, блеснув желтыми зубами.

Двери плавно открывают двое мужчин. Они облачены в обычную одежду, которую представляешь, когда думаешь, что все магазины закрылись семь лет тому назад.

– А вот и они, – говорит пшеничный мужчина и тоже улыбается.

Наклоняюсь к уху Мишель и шепчу:

– Это хрень какая-то. Чего они лыбятся?

– Скоро узнаем, – бросает она. – Будь готова.

Отстраняюсь от подруги и спрашиваю у женщины, которая привела нас:

– А где наши друзья?

– Да вот там, ходят по базару, смотрят товар.

Переглядываюсь с Ритой и сжимаю руку тети, идем за женщиной, а я могу думать только о том, что Дилан бы не тратил время на базар, если бы имел возможность увидеть Одинокого Волка воочию.