С каждым шагом мы больше и больше входим в болото, из которого будет проблематично выбраться. Если вообще возможно.

Озираюсь по сторонам, но из-за тумана плохо видна территория. Земля под ногами без мусора, ничего не валяется.

Чем больше отдаляемся от ворот, тем проще разглядеть город. Он больше похож на деревню. Поселение, которое было построено уже после прихода тумана. Максимум двухэтажные дома. Все из дерева. Людей достаточно много. Я успела увидеть тут и там не меньше сотни. Они все как один глазеют на нас, а ведь кроме этого у них есть еще другие занятия. Как-то город живет. Чем-то они промышляют.

От взглядов становится дурно. Идем за женщиной, а проход за нашими спинами уже полностью закрыли зеваки.

Приметно то, что я не вижу ни одного ребенка. Все местные достаточно взрослые люди. Ровесников Арчи тут будет не найти.

– Пожалуйста, не надо, – долетает до меня из толпы.

Оборачиваюсь и пытаюсь найти взглядом того, кто это сказал. Лица, люди… их становится больше и больше. Откуда они выходят?

– Рита, – напряженно зовет Док.

Оборачиваюсь к Доку, он ловит мой взгляд и говорит:

– Кажется, нам не следовало заходить.

– А как же остальные? – спрашиваю я, хотя полностью поддерживаю мысли старика. Нам тут не место.

– Они где-то здесь, – говорит он и щурится.

– Назад пути нет, – уверенно произносит Мишель.

Проходим еще немного и останавливаемся у длинного стола. Он стоит прямо под открытым небом: накрыт заляпанной скатертью, расставлены тарелки и стаканы, разложены вилки и ложки. Но еды нет.

– У вас праздник? – спрашиваю я у женщины.

– Да, немного неожиданный, но праздник. – Она останавливается у двухэтажного здания и поворачивается к нам лицом.

– Ваши друзья здесь, входите, – радушно приглашает она.

Чувствую, что мы уже погрязли по уши. Нельзя нам туда заходить.

– Не могли бы вы попросить Дилана выйти сюда? – спрашиваю я и тоже улыбаюсь.

– Нет, – отвечает она. – Заходите.

– Я бы хотел посмотреть красоты вашего милого городка, – щебечет Док, отходя от Мишель. Он медленно движется к женщине, к ней тут же подходят двое, что открыли нам ворота.

Это знак – не приближаться.

– Это подождет, – говорит женщина, и улыбка впервые покидает ее румяное лицо. Если раньше мурашки ужаса от этой женщины бегали по коже, то теперь они пробрались внутрь и носятся под ней.

Толпа сходится к нам. Куда ни посмотри, везде безэмоциональные лица, которые приближаются и давят нас количеством.

Рита оборачивается ко мне и едва слышно спрашивает:

– Что делать?

Мне-то откуда знать?

– Нам нельзя туда входить, – твердо произношу я, уверенная, что за дверью нас ждет нечто ужасное. Перевожу внимание на женщину и спрашиваю: – Наши люди в городе?