Украдкой показываю другану кулак. Тот только довольно ухмыляется, скотина.

— Так что, Толь, возьмёшь меня с собой до Ростова? Я хотела на автобусе. У меня тоже ведь сегодня самолёт. В Ленинград. Если не возьмёшь — пора уже выдвигаться. Но ты вчера обещал, — Верка, оказывается, кое-что из вчерашнего всё-таки помнит.

Вот как я это обещал — убей, не помню. Но чего не подвезти одноклассницу? Тем более такую красивую.

— А как же! Моё слово твёрже гороха! Собирайся. Часа через четыре за мной должна прийти машина.

И тут же задаю вопрос, давно вертящийся на языке:

— А ты чего вообще приехала-то? Да ещё первого января? Нормальные люди в этот день отсыпаются да вчерашние салаты доедают.

— Фу ты! Я ещё тридцать первого прилетела с папой. Просто мы Новый год в райцентре отмечали, у его друга.

Иду собираться домой, а Верка — к знакомым, у которых оставила вещи.

— Толя, не отказывайся. Вон как похудел, — с упорством настаивает бабуля, укладывая мне в дорожную сумку банки с соленьями, вареньем и прочими стратегическими запасами.

Не желая обижать старушку, беру. Кому-нибудь в Абакане пристрою.

«Волга» за мной приехала заранее, поэтому и водила успел отведать бабулиного гостеприимства. Тепло прощаюсь с роднёй и еду за своей попутчицей.

— У тебя что, одна сумка всего? — с завистью кошусь я на малогабаритный багаж Верки, когда та садится в машину.

— Остальные отец привезёт. Он позже поедет, — отвечает Верка, пристраивая сумку у себя в ногах.

«Волга» тронулась с места. Какое-то время едем молча, я искоса поглядываю на попутчицу.

— И как тебя муж одну-то отпустил? — не выдерживаю я, желая наконец прояснить непонятную мне ситуацию.

— Почему одну? Я с папой сюда прилетала, — поправила Верка. — А с мужем мы развелись. Я теперь мать-одиночка, — добавила она с иронично-грустной улыбкой.

— О как… А я и не знал.

— Да никто не знал. Я никому не говорила. Начнут ещё сочувствовать… не люблю это.

— Сочувствовать? — хмыкнул я. — Да я тебя умоляю! С такой внешностью долго одной не будешь. Выглядишь — отпад.

Верка фыркнула и отвернулась к окну, пряча улыбку. Видно было, что мой грубоватый, но простой комплимент ей пришёлся по душе.

Хотя, думаю, к подобным вещам она давно привыкла.

Непонятно только, почему Архарова тогда так расстроилась, узнав про нашу возможную… хм… связь? Я что, не её уровня? А кто ей тогда нужен — артист Большого театра, иностранный дипломат или солист популярной рок-группы?

Но вслух, разумеется, ничего такого спрашивать не стал. Вместо этого завёл разговор про учёбу.

Оказалось, после развода Верка вернулась с дочкой к родителям и сейчас живёт у них. Учится на четвёртом курсе ленинградского политеха.