Я бросил взгляд на нашего княжича. Он, как и всегда, сидел в общей столовой, но за отдельным столиком. За неделю я успел заметить, как это его угнетает — но имидж оказался ему дороже компании, так что есть он продолжал в одиночку.

А правда, чего это с ним? Раньше он сидел не очень жизнерадостно, но и не так, как сейчас. Я поглядел на Шувалова, гипнотизирующего взглядом тарелку каши с мясом. Голова вяло опущена, руки висят под столом плетьми. Того и гляди ложка из пальцев вывалится. Зубы крепко сжаты — даже отсюда вижу, как напряжены мышцы лица.

— Чего с ним? — повернулся я обратно к своим.

— Понятия не имею — мотнул головой немец. Девушки закивали, тоже не зная, что случилось.

Это нехорошо. Командир нам нужен с ясной головой и без черных мыслей. Особенно в преддверии нашего дела — а то заглянет к нам в комнату, увидит, что никого нет, да выпишет трибунал за «дезертирство». Ну его к чертям, надо пойти разузнать, что с ним.

Может, по любимой какой соскучился?

Так я и сделал. Бутылочку у Виктора забрал, но пока сунул в карман мундира. Нечего сразу светить спиртом — вдруг у княжича по его поводу жесткая позиция.

Идти сразу тоже не стоит. Раз княжичу так важна репутация, лучше дождаться, пока остальные свалят из зала. Все равно Василий явно собрался так и сидеть тут овощем. Так я и сделал. А, когда в столовой остались только мы и княжич, не торопясь подошел к его столику. К каше он так и не притронулся.

— Здравия желаю, Ваше Сиятельство. — негромко, но официально поприветствовал я Шувалова. — Разрешите?

Словно заторможенный, княжич с секундной задержкой поднял лицо ко мне. Оглядел с ног до головы ничего не выражающим взглядом.

— Чего тебе, Лихачёв? — глухо спросил он без тени интереса.

Так. Тут явно что-то серьезное. Отбросив формальности, я сел за столик. В таком состоянии он все равно не будет против.

— Присяду, говорю. — с нажимом повторил я уже без вопроса. — Разговор есть.

— Че за… что за разговор, барон? Мне сейчас не до болтовни.

Княжич все-таки воткнул ложку в кашу… повертел ее туда-сюда, тяжело вздохнул и просто бросил ее в тарелку. Увидев, что уходить я не планирую, стал буравить меня взглядом.

За прошедшее время мы с командой выработали систему условных знаков — самых простых, на всякий случай. Это было нужно затем, что в некоторых местах некоторых миров зрения у тварей нет, а вот слух отменный. Но пригодилось и сейчас.

Я подал своим знак рукой — и они встали из-за стола, направившись к нам. Впятером мы обступили Васю. Он удивленно, но с мертвенным спокойствием глядел на нас.