Уже к середине рассказа у меня сжимались кулаки от презрения к ублюдкам, сделавшим это с его семьей.

— В общем, беда у нашего рода. Сегодня ночью в имение проникли неизвестные. Расследование пока идет, но уже обнаружено влияние сильного менталиста на охрану. Подозревается и предательство. Как вы знаете, я младший сын рода. Четвертый ребенок. Моего старшего брата Лихачёв тоже видел. Так вот, его попытались убить.

— Попытались? Значит, он жив. Это радует. — с сочувствием произнес я. Здесь есть и мой интерес — брат княжича ведь мой должник жизни, один из мостиков к роду Шуваловых на тот случай, если его глава потеряет берега.

— Жив. Но главное, что напали именно на него — ничего не украли, не убивали никого лишнего. Только попавшуюся строго на пути охрану и самого брата. А, когда он дал отпор, нападавших кто-то телепортировал.

Я нахмурился. Знакомый почерк. Но из дальнейших слов Василия следовало, что нападала не нежить. Обычные киллеры — если так можно сказать об умелых магах, не значащихся ни в каких реестрах.

— Брат-то оклемается. — махнул рукой Василий. — Хуже другое. Помимо него напали еще и на Катю, одну из двух моих сестер. Она недавно родила первенца, крепкого парня, явно одаренного. Она находилась не в поместье, а в частной клинике нашего рода. Здесь, в Перми.

— Находилась? — с нажимом на конец слова переспросила Алиса. В ожидании ответа девушки нервно затаили дыхание.

Шувалов молча кивнул, дернулся всем телом. Когда он заговорил вновь, голос его дрожал.

— Да. Катя мертва. Ее убили жестоко, очень жестоко. Ей заживо… нет, лучше я не буду говорить. Меня не назвать неженкой и нюней, но ни один здоровый человек не сможет описать такое спокойно. Ее будут хоронить в закрытом гробу.

В зале повисло молчание. Свет в столовой давно уже приглушили, в полумраке осунувшееся лицо Василия с крепко сжатыми губами выглядело особенно зловеще.

— Убийц уже нашли?

— Нет. Действовали профессионалы. Единственное, схватили одного из докторов — вот он точно действовал по своей воле, не под контролем. Только…

Я уже догадался, что услышу дальше.

— Только он умер сразу, как его начали допрашивать. Просто стал многократно повторять «мои заказчики — это…» и что-то про «организацию», и упал, забившись в конвульсиях. Наши люди не успели понять, что это проклятие. А когда поняли — не успели купировать его действие. Он умер, а тело очень быстро разложилось в лужу черной гнили. Мразь.

Да, именно это я и предположил. Уж больно знакомый почерк. Все посмотрели на Юлю. Девушка поежилась — все-таки совсем недавно это могло стать и ее судьбой.