— Я человек. — не стал томить ученого я. — Обитатель Земли, центрального мира. Тебе ведь это о чем-то говорит?

Панцирь Искателя прерывисто защелкал, челюсти зашуршали. Эти существа не умеют скрывать эмоций — таковыми их селекционировали Господа, у которых с чтением чувств сухопутных всегда было плохо. Этот Искатель явно восторженно-задумчив. Сухопутные Ириата, не желавшие жить под пятой всевластных Господ, нередко становились в прошлом моими союзниками в войнах. Так что что-то я в их мимике понимаю.

Остальные слушали нашу беседу затаив дыхание, то и дело с любопытством озираясь по сторонам. Взгляды их падали на один причудливый предмет мебели за другим.

— Говорит. — удовлетворенно кивнул я. — Мы пришли с миром и не знали, куда именно попадем, Искатель. Кто ты и что ты можешь нам сказать?

Стандартная формула общего вопроса в этом мире. Местные Господа приучили своих рабов отвечать на этот вопрос все, что посчитаешь важным сказать. Им так удобней жить.

— Мое имя — Ион вир-Ильмин, люди. Я всю жизнь учился и работал профессором эфироплавания. Изучал внутримировую и межмировую навигацию. Последнюю, впрочем, лишь в теории. Сейчас на заслуженном отдыхе — занимаюсь починкой различных приборов для тех, кому это нужно. Я мирный сухопутный, а наш мир во главе с ужасным и всемогущим Левиафаном не вступил в военный союз с остальными Аспектами. У вас нет причин нападать на меня. Но знайте — нападение на имущество кого-либо из Господ карается смертью через расчленение заживо.

— Имущество? — приподнял я бровь. — Раньше вы, кажется, звались подданными? А то и вассалами. Что-то изменилось к худшему?

Ион, явно слегка расслабившись, подполз к стене и улегся в вылезшее из нее мягкое ложе. Его черное перекатывающееся тело заполнило коралловую цветную чашу, а верхняя половина — округлый твердый торс и четыре конечности — наполовину «потонули» в мягкой губке, обволакивающей тело как пена.

— Я, как человек науки, пусть и технической, а не общественной, польщен твоими познаниями в тонкостях нашей древней истории. Может, конечно, для бессмертных Господ, духов глубин и других порождений древних сил, имущественная реформа — совсем недавнее событие. Но вообще-то с нее прошло чуть больше двух тысяч земных лет, а мне, смею заметить, всего четыре сотни. Я еще довольно молод.

— Черт, да что ж каждый слизняк живет в десять раз дольше человека! Сколько мы таких уже встретили⁈ — недовольно пробормотала Маша. Ого, не ожидал от нее такого внимания к срокам жизни. Видимо, сказывается отцовская страсть к поиску бессмертия.