Закончив с этим и захватив с собой пару больших бутербродов, я отправился к палатке — за той самой «необычной средой», в которую планировал пригласить нашего будущего гостя.

А, когда Искра Пустоты черным Солнцем зависла в самом центре котлована, поглощая теплый дневной свет и погрузив исписанное узорами дно в сумерки, я встал на противоположном от Горской крае ямы, и начал читать заклинание. Увы, приходилось опять прибегать к одному из древних языков — передать все нужные интонации на русском я бы не сумел при всем желании.

Бессмысленный странник холодной пустыни.

Изнывающий от жажды у края воды,

У берега реки, из которой не может испить.

Я призываю тебя нести пользу!

Пользу в великом, чудесном деянии,

В том, о чем сложат прекрасные песни!

И вот, скажут в них: героям на помощь

Прибыл прекрасный, могучий творитель!

Прибыл на помощь великий создатель!

Помог им в великом и страшном деянии!

Я, Аштар, дам тебе дело!

Я, Аштар, дам тебе жертву!

В жертву я дам тебе дом и работу!

Работу, достойную жителей неба!

Явись, о тот, кто воплощает вещество!!!

Последнюю фразу я прокричал — и эхом отдались мои слова от бетонных стен котлована. А затем десятки метров черных узоров, стали словно еще темнее. Будто на всю яму легла огромная черная тень, совершенно отрезав ее от света Солнца.

Над всей территорией бывшего поместья зазвучал громогласный голос. Голос, звуки которого были чужды вообще чему угодно живому — совершенно безэмоциональный, бесцветный, но двоящийся и троящийся, разлетающийся повсюду неразборчивым эхом.

Так, пожалуй, могла бы звучать гигантская стая саранчи. Стая саранчи, жужжащая на чистом русском.

— ТЫ ВЫЗВАЛ МЕНЯ ИЗ ГЛУБИН НЕСОТВОРЕННОГО. ЧЕГО ТЫ ХОЧЕШЬ? КАКОВА ПЛАТА? ТЫ ПООБЕЩАЛ ЗАПЛАТИТЬ ВЕЛИКИМ ДЕЛОМ. ЕСЛИ ТЫ НЕ ИСПОЛНИШЬ ОБЕЩАНИЕ, ДОГОВОР БУДЕТ РАСТОРГНУТ, Я ОСВОБОЖУСЬ И БУДУ СЧИТАТЬ ВСЕ НЕЗАНЯТОЕ ВЫСШИМИ ПРОСТРАНСТВО ТВОЕГО МИРА СВОИМ… ПОЛИГОНОМ.

Слова его звучали как сухая констатация фактов. «Вот так есть, вот так будет, это совершенно точно». Впрочем, эти создания, не имеющие ни имен, ни определенного названия, всегда так общаются. Людские языки и эмоции им чужды и глубоко безразличны.

— Так и есть, создание Эссены! — привлек я к себе его незримое внимание. Дух нее имел никакого видимого обличия — о его присутствии здесь можно было узнать лишь по чернильно-черной тени, ровным квадратом накрывшей котлован. И по ощущению мощного, чудовищного давления. Я успел заметить, как Горская чуть не свалилась с ног при его появлении.

— Я, Аштар, призвал тебя по прямому назначению. — продолжил я. — Проведи для меня Заполнение Формы, и получишь свою плату.