И девушка, отбросив за спину тугую черную косу, начала применять свою силу. Ненадолго я даже засмотрелся на ее прекрасную фигуру, которую окружило нежным золотистым свечением реализующейся маны.

Сначала в центре импровизированного «бассейна», резко заполнившегося вязкой жижей Камнестали, вырос островок. Идеальной формы бублик с отверстием в центре. Кольцо отливало лиловым металлическим блеском, отражая тусклый темный свет Искры. Мне больше не было нужды стоять так далеко от девушки — свою операцию с маной я завершил. Так что, резко оттолкнувшись от бетонной площадки, я взмыл в воздух и устремился к Горской.

А девушке становилось все тяжелее. От центрального металлического «бублика» стали постепенно расходиться восемь толстых лучей. Было отчетливо видно, как вязкая жижа расплавленного вещества искажается, будто бы уплотняется — она на самом деле с огромной силой спрессовывается магией Горской.

Главное, что превращает Камнесталь из породы в металл — огромное, колоссальное давление. Лучший способ его обеспечить — маги земли.

Я нахмурился. Где-то на середине процесса у девушки из носа потекла тонкая алая струйка. Неторопливо так, еле заметно. Но я тут же обратил внимание — ведь это значит, что Юля начала примешивать к мане жизненные силы.

— Так, вот этого не надо, прекрасная леди. — негромко, мягким голосом, произнес я.

А затем аккуратно подошел к ней со спины — и плавно заключил в объятиях. В первый миг напряженная девушка вздрогнула, чуть не сбила концентрацию. Но вскоре, похоже, ощутила хлынувшую в ее тело ману, и слегка расслабилась.

А затем и не слегка — просто упала в мои объятия, больше не контролируя собственное тело. В этот момент девушка стала лишь передатчиком — посредником между моей маной и творимым заклинанием. Весьма привлекательным посредником.

Прикрыв глаза и положив голову затылком мне на плечо, Юля затуманенным взором следила за ходом творения, стараясь не ошибиться ни на миллиметр. И у нее получалось. Вот уже восемь лучей раскинулись широким кругом, почти доставая до стен котлована, изогнулись кверху, выступив из каменного черного пола восемью кругами.

Да, к этому моменту Камнесталь, не подчиненная Горской, уже почти застыла. Не подверженная давлению, жидкость обратилась камнем — невероятно твердой породой иссиня-черного оттенка.

Невероятно восприимчивой к накачке маной породой. Именно ради этого я все и затеял — обратить фундамент будущего здания в огромный сложносоставной артефакт.

— Я… всё… — простонала обессиленная девушка, окончательно обмякнув в моих объятиях. — Надеюсь… я не подвела тебя.