Услышав, что я утверждаю, а не спрашиваю, мужчина скривился еще сильнее. Одетый в хорошо сидящий черный костюм-тройку, он то и дело с явным раздражением отряхивал с блестящих туфлей песок. То, во что превратились трибуны и арена.

— Я ничего не утверждаю, Ваше… Благородие. Я лишь задаю вопросы. Вполне резонные вопросы, не находите? В конце концов, оправдываться должен не я, а вы, ведь это у вас за спиной стоит огромная жуткая тварь. Явно не принадлежащая нашему миру.

Я молча начал подниматься. Тело все еще жгло, но уже куда меньше. Зато я чувствовал себя совершенно здоровым и полным энергии. Эту манерную сволочь нужно поставить на место — и делать это лучше стоя.

Поднявшись, я хрустнул плечами. С меня полился настоящий поток лиловой крови гидры. Князь даже сделал шаг назад, видимо, опасаясь, что я испачкаю его обувь.

— Боитесь замочить ножки, Ваше Сиятельство? — подчеркнуто вежливо спросил я, поняв, что все заметили этот шаг назад. — Не переживайте. Уверен, ваши лакеи могут вычистить вам обувь самыми разными способами.

— Что ты?..

— Вы. Прошу соблюдать дворянский кодекс и не переходить границы вежливости.

Я сделал шаг к Шувалову, разбрызгивая во все стороны дымящуюся едкую кровь. Князь, промедлив мгновение, шагнул назад. Я молча сделал еще шаг. Только сейчас заметил, что в моей руке до сих пор лежит рукоять Клинка Пустоты. Так свыкся с ним за бой, что не выпустил даже в бессознательном состоянии.

Князь вновь отступил, едва не сбив своего сына. По бокам от нас оказались два гвардейца в черных мундирах.

— Ч-что вы на меня так смотрите? — мрачно спросил Шувалов, вернув наконец самообладание. Интересно, его вывел из равновесия вид случившегося здесь побоища, или он не сильно отличается в лучшую сторону от своего сынка? — Ваше Благородие! Если вам есть что сказать, говорите сейчас!

Я чуть склонил голову набок. А затем обратился к собравшимся, игнорируя сверлящего меня взглядом князя. Хоть воронка над нашими головами схлопнулась, здесь все еще оставалось полно тех, с кем мы сражались бок о бок. В том числе и лысый солдафон.

— Благородные люди. — начал я. — Воины. Все, кто сражался здесь сегодня. Кто принял смертельный бой в этот трагический момент. Видели ли вы, что я и мои соратники с первых минут и до самого конца бились бок о бок с вами?

— Барон, что вы?.. — гневно начал князь. Но его тут же заглушили одобрительные возгласы. И первым сказал свое слово именно тот самый военный.

— Да! Я, отставной генерал русской армии, подтверждаю! Этот парень сегодня дрался как никто другой!