Особенно вниманием нескольких девушек, сбившихся в стайку и активно ему что-то выкрикивающих. Среди них я, кажется, мельком углядел черты той самой, что пыталась меня подставить. Но не уверен — слишком быстро она тогда скрыла ауру и укуталась в облако пыли.

— Надо же, не струсил все-таки. Явился! — усмехнулся граф, обращаясь будто бы не ко мне, а просто в воздух. Он картинно провел над головой ладонью. Вокруг нее сгустились водные потоки, тут же с хрустом соединившиеся в сверкающий на солнце ледяной клинок.

Да какой! Не чета грубым «кастетам» Виктора, призванным скорее крушить врагов грубой силой, чем метко разить изящными атаками. У Милютина — полная противоположность. Тонкое лезвие шпаги, идеально ровные грани клинка, ладонь окутывала водная сфера, выступающая и рукоятью, и гардой одновременно.

Теперь граф был одет не в свой родовой мундир, а в свободные брюки, рубашку с широкими рукавами и аккуратный тканевый жилет. Одежда, минимально сковывающая движения. Надо же, впервые увидел здесь мага, которого заботит подвижность тела в бою.

Ну, или он просто красуется нарядами. Однако, недооценивать врага не стоит. А то, что передо мной именно враг, а не соперник, или спарринг-партнер, отлично видно по его взгляду.

Ледяной, оценивающий взгляд. Несмотря на внешнюю браваду и позерство, глаза Константина быстро пробежались по мне без тени эмоций. Пытается понять, чего я стою, раз «посмел» явиться на бой с ним?

— Не явиться на назначенную мной самим дуэль было бы позором, если тебе известны какие-то понятия о чести.

Граф скривился, толпа нестройно загомонила. Нужного мне эффекта достигнуть нетрудно — а нужно мне именно разогреть толпу. Проигрывать я не собирался, а значит стоило подготовить почву для победы. Показать всем, насколько жалок оппонент в моих глазах, насколько свысока я смотрю на него. Он, не обращаясь напрямую ко мне, пытается сделать то же самое.

Явно тоже не планируя проиграть.

— Моим секундантом будет… Алиса Каховская. — спокойно произнес я. Большинство на это заявление никак не отреагировало… Но только большинство. Ведь среди новобранцев хватало и тех, кто тоже учился в ПИАМ, или просто знал, кто такие опальные Каховские, потомки первых великих мятежников…

Знал об этом, кажется, и Милютин. Он поджал губы, смерив ледяным взглядом девушку, робко вышедшую вперед. Мы с Алисой обговорили все заранее, так что робела она больше для виду. Ей не привыкать ходить под презрительными взглядами толпы.

— Ты… Вы уверены, что это… существо способно хотя бы писать и считать, не говоря о достойном судействе в дворянской дуэли?