Мелькнула мысль о некромантах, которые рождаются в королевстве. Их перестанут уничтожать, они смогут обучаться контролировать свой дар у лучших нардских колдунов.

Но это больше похоже на сказки, чем на реальность. Не может складываться все так хорошо и ладно. Сперва мне самой следует доказать всем вокруг, что дар некромантии может быть полезен.

Сейчас Токагай не выглядел таким воинственным и непримиримым, как обычно. Скорее, глубоко озадаченным. Он будет обдумывать подкинутые мной мысли, крутить в голове, пока не созреет. Лишь бы ничто не помешало этому процессу.

— И ты даже научишь изгонять злых горных духов? — он сощурил один глаз.

Я кивнула.

— Я научу, как можно избежать заражения.

Князь устало развалился в кресле и потер переносицу.

— Иди, Олетта. Мне надо многое обдумать, а ты завтра продолжишь лечение моего сына. Ведь если он погибнет по вине рэнвилльцев, — в глазах его сверкнула сталь, — мира точно не будет.

— Я сделаю все, чтобы поставить Эрхая на ноги, — с этими словами я покинула Токагая.

До места меня сопроводили двое воинов, еще двое охраняли мой шатер. Почтительно склонив головы, мужчины расступились, пуская меня внутрь. Ноздри защекотал аромат съестного, но в следующий миг я широко распахнула глаза и ахнула.

Темнолап без зазрения совести грыз косточку, украденную явно с моего стола, прямо на моей лежанке! Место у входа ему больше не нравилось, как и потроха.

— Решил, что раз я такая добрая, то можно позволить себе больше? Да, шкура блохастая? — я уперла руки в бока.

Зверь поджал уши и бросил на меня укоризненный взор. Плюхнулся тяжелым лохматым задом на мою подушку, не выпуская из пасти кость.

Качая головой, я подошла к медному тазику с водой и ополоснула руки.

— Хорош охранничек. Сам не прочь слямзить то, что плохо лежит.

Из пасти темнолапа вырвался скулеж.

— И в чем я не права, Малыш?

Прозвище вырвалось само собой. Вспомнила, как в раннем детстве играла с черной овчаркой дедушки по кличке Малыш. Он был огромным, почти как этот проглот, ерзающий по моей лежанке.

Чудище опустило голову, поплелось ко мне, бросило косточку под ноги и обиженно улеглось у входа в шатер. Сменив гнев на милость, я присела рядом и запустила пальцы в темную густую шерсть. На ощупь она оказалась на удивление мягкой.

— Что, поворчать уже нельзя? Ладно, не дуйся. Будем с тобой дружить.

Даже такой зверюге нужно немного человеческого тепла. Вот и Малыш поплыл, перевернулся на спину и подставил сытое пузо. Токагай рассчитывал, что я буду опасаться темнолапа и ходить по шатру на цыпочках, но он просчитался. То ли Малыш бракованный попался, то ли я для этих темных созданий своя в доску.