— Теперь эта юная леди перестанет ходить по бортику стены? — прожевав, просительно произнес смотритель.

— Вы кушайте, оно вкусное, — предложил я ему вернуться к трапезе, а Светлана сделала еще один пируэт и красиво замерла, зависнув одной ногой над пропастью.

Смотритель отчаянно вцепился в яблоко, желая проглотить его целиком. Но это он зря — во-первых, так невкусно, во-вторых, у меня еще целая корзина. В-третьих, за его спиной Федор с Пашей с внешней части стены деловито сматывали самодельную веревку. И пока не смотают — Светлана будет танцевать в свете заходящего солнца на самой грани, приковывая взгляды смотрителя и охраны. Высота в семь этажей, выветренные камни под острым каблуком бежевых туфель и резкий ветер, подхватывающий края платья, — было из-за чего в восхищенном волнении замереть сердцу, не обращая внимания на остальной мир и двух товарищей в частности.

В крепости действительно не имелось дверей и ворот, потому еще днем друзья подготовили для меня отдельный путь через стену, ожидая скорого прибытия. Ну а сейчас, как вежливые люди, мы решили вернуть занавески обратно.

Только Артем не участвовал в операции «З», предпочитая всему на свете довольно странное времяпрепровождение — он тискал в руках футляр от скрипки и подозрительно смотрел на меня. Занимался этим друг с самого моего возвращения, заглядывал в глаза, с прищуром глядел на профиль и царапал взглядом спину чуть ниже лопаток.

— Будешь? — протянул я ему плод.

Тот среагировал, как Машк на копченую колбасу, которую ел исключительно тайком, похитив со стола. Вот если бы все отвернулись — тогда да. Но пока смотрят — будет равнодушно отворачиваться, провожая цель голодным взглядом и тщательно фиксируя, куда колбасу положили. Тут в общем-то обреталась целая стая этих самых Машков в людском обличии, неравнодушно провожавших мою корзину, и смотритель не был исключением. Витаминов им не хватает, что ли?

— Можно тебя на секунду? — не выдержала душа скрипача.

Я краем глаза отметил сигнал «все отлично» от Федора, а также неспешно удалявшегося к спуску со стены и удерживающего руки перед собой Пашку и утвердительно качнул головой.

Тут же Светлана спорхнула со стены, вызвав у смотрителя вздох облегчения, а у остальной охраны — разочарования.

Оглянувшись на приотставшую свиту во главе со смотрителем, мягко выговаривающим Свете за ее поведение, Артем нагнулся к самому моему уху.

— Максим, ты вообще понимаешь, что происходит и где мы находимся?

Говорил он звенящим от напряжения голосом, и больше походило на то, что ответы ему известны. Таким тоном просят вести себя тише в важном заведении, полном чванливых сановников, которые все равно не знают, в каком кабинете наш мяч.