— Это Шереметевы… — простонал Артем.

— Снова живот болит, да? — сочувственно уточнив, присел к нему Федор.

Тот странно глянул в ответ и закрыл ладонями лицо.

Подошла Света и неуловимым движением отобрала всю пачку бумаг.

— «Долгорукие», «Аракчеевы-1», «Аракчеевы-2», — монотонно перечислял девичий голос. — «Вяземские-1», «Вяземские-2», «Орловы-1», «Юсуповы-1», «Юсуповы-2», «Юсуповы-3».

— Так, — вновь изменившимся голосом, в котором уже не было эмоций, произнес Артем. — Стоп. Их время?

— Девять сорок пять, десять, десять пятнадцать, десять тридцать, десять сорок пять.

— Странно для случайной жеребьевки, — задумчиво произнес я. — Даже если это сбой, то время должно скакать по дням.

— Именно. — Забыв очки на бетоне, Артем одним движением поднялся, взял пачку с листочками и зашагал к Венере.

Та вместе с пятью другими сопровождающими стояла с краю, не мешая командам обсуждать результаты жеребьевки.

— Честные соревнования, — распахнув листки веером, продемонстрировал их Тема девушкам. — Мы хотим отправить фото с ними вашим информагентствам.

— Это какая-то ошибка! — порозовела, а затем побледнела Венера, суматошно вытягивая из прически жгутик с микрофоном и наушником.

— Это скандал, — припечатал Артем, не повышая голоса. — Мне достаточно дойти до ребят, — махнул он в сторону школьников на площадке, — и его будет уже не замять.

— Я немедленно связываюсь с руководством!

— Скажите им, что все можно решить. — Развернувшись на каблуках, Артем повернул назад и чуть не врезался в затаившего дыхание Пашку.

— Вот, ты забыл, — протянул ему очки Федор. — Ты с ними добрее.

Артем смутился, быстро нацепил очки, сжал скрипку и отвернулся от всех и сел, всматриваясь в канал.

— Спасибо, — присел рядом с ним наш капитан.

— Ты молодец, — я тоже разместился рядом, хлопнул друга по плечу. — Не переживай. Если что, я во всем виноват.

— Да никто не виноват, — буркнул Артем. — Князья всегда врут и не врут одновременно. Нам обещали контролировать честность наших выступлений, но не жеребьевки.

— Но это ведь подразумевается…

Артем скептически посмотрел на Пашу.

— Никогда не подразумевается. Верить можно только тому, что обещают прямо.

— А я бы пожил два дня в деревне, — вздохнул Федор.

— Не пойдет. У нас Паша от нервов помрет, — отрицательно качнул я головой. — Ну или папа его вернется, и всех нас отправят назад.

Рядом задумчиво поддакнул Пашка.

— Толку им жулить? — Федор принялся крутить что-то на одном из своих колец.

— Решили всех сиятельных пропустить в первый день. Наверное, хорошо на этом заработали, — ответил Артем.