«Интересно, какой она породы?» — мельком пролетело у Михаила в голове, но тут же было сметено очередным «никогда».

— Никогда в жизни у меня не было такого ученика! — поставив последнюю вынесенную коробку на другую, провозгласил старик. — Пропадает черте знает где! Возвращается с какой-то баб… бабушкой! Громит сцену! И что я слышу после всего этого?! «Пришлите тридцать этих замечательных шоколадных тортов?!»

Нет, Михаил понимал причину такой бури эмоций. Он, в принципе, и сам переживал за сыновей. И тоже давал свою оценку их поведению. Весьма, между прочим, строгую, особенно в связи с путешествиями без взрослых! Куда только Долгорукие смотрят! А князь?! А сами ребята?!

Но у него совершенно не укладывалось в голове, что их домоправитель, уже ставший практически незаменимым членом семьи, все-таки сделал эти торты. Сразу же! Все тридцать! Что как-то не очень вязалось с той волной гнева, что изливалась на всех доступных для окружающих звуковых волнах.

— За всю мою практику такого не было! — воскликнул старик вновь и требовательно посмотрел на дорогу, пока еще пустую.

— Может, я сам вас отвезу вместо такси? — робко предложил Михаил.

— Не надо беспокоиться, — буркнул тот. — У меня все равно дела в городе. На пару дней.

— Да мне совсем не сложно…

— Вон, уже едет, — кивнул домоправитель в сторону роскошного лимузина. — Сюда заворачивай! — махнул он рукой.

Из черной машины выскользнули услужливые водители и заспешили к коробкам.

— Руки! — рявкнул старик так, что мужчины подняли руки над головой. — В смысле сам загружу, еще помнете, — ворчливо поправился он.

Один из них тут же ринулся открывать багажник, а второй — дверь в салон.

— Надо будет спросить номер такси, — цокнул Михаил, оценив сервис.

— Уроки делать! — напоследок гаркнул наставник, указав пальцем на воспитанниц.

Кивнула даже Брунгильда.

Машина медленно покатила со двора. Грустно вздохнул Михаил — как бы он хотел навестить сыновей! Но, как объяснил наставник, даже его со всеми связями и сетью благодарных учеников к участникам вряд ли пустят. Вот торты — те да, доставят. Позади так же грустно вздохнули дочери — тоже скучали. Ладно хоть Брунгильда есть в качестве источника шума, иначе в доме стало бы совсем тоскливо.

Михаил отправил дочерей в дом, прошелся до калитки, затворил ее, походил по совсем пожелтевшему саду, скрипнул ступенькой лестницы, ведущей в домик на дереве, и с непонятным тянущим ощущением в душе вернулся в здание. Странно, вроде огромная площадь, но для троих с собакой — тут совершенно пустынно, а для шестерых — идеально заполнено, обжито и даже слегка — по-приятному — тесновато. А ведь эти трое — старик и два школьника. Казалось бы, много ли им места надо… Вот в его сердце — там да. Дочери, жена, Максим, Федор… Особенно Федор.