Куда приятнее высказывать в улыбающуюся физиономию все то, что он о нем думает, прикрываясь новым проигрышем и спецификой перевода, не позволявшего воспринять слова как прямые оскорбления. Тем более что Куомо владел хинди. Но в этом и крылось все наслаждение.

— Ставлю миллион! — хлопнул раджа по столику полной рукой.

Крупье тут же подвинул новую стопку купюр в центр.

— Ставь три, сразу отыграешься, — посоветовал ему партнер по игре делано участливым голосом.

Ну уж нет, это же в три раза меньше ругательств из-за уведенного из-под носа железного рудника!

Рядом с приклеенной к лицу улыбкой прошелся с бокалом в руках молодой князь Долгорукий. Слуги говорили, хотел обсудить ряд деловых вопросов и даже спрашивал об удобном для этого времени. Был бы это старый князь, время обязательно нашлось бы прямо сейчас, но пока череда поражений в игре выглядела гораздо интересней.

— Сет на дамах у его превосходительства, — посочувствовал ему крупье.

— Гад, враль, короста! — возопил раджа, с удовольствием прощаясь с деньгами.

— Раджа расстроен исходом партии, — с вымученной улыбкой перевели лендлорду.

— Поднимем ставки? — сытым котом улыбнулся тот.

«А может, отыграть у него рудник?»

В приятных раздумьях раджа чуть не пропустил момент странной тишины в зале. Повернул голову к экрану, с которого продолжали щебетать голоса дикторов — на этот раз обеспокоенные, с ощутимой долей паники, — и замер на месте.

На экране через всю его многометровую диагональ катила грязно-серая лавина воды, вырываясь из узкого русла реки и штурмуя чащобу волнами двухметровой высоты. В ее волнах, кипящих от выпущенной на волю дикой силы, невесомыми щепками закручивало и уносило вперед вырванные с корнем деревья. В бурунах белой пены терялись любые препятствия, уносимые течением вслед за собой. В зале гремел отзвук победного рокота реки, вознамерившейся смыть земную пыль в океан, — и невольно тянуло обернуться назад, на Онежское озеро, чтобы убедиться через окно, что эта беда произошла не здесь.

— Что они говорят? — полюбопытствовал раджа, пропустивший начало репортажа, у переводчика.

— Г-говорят, скорость волны восемьдесят километров в час. Заметили только сейчас. Она достигнет границ турнира через десять минут, — в некой растерянности произнес тот.

Раджа убрал в сторону карты с двумя тузами, встал со своего места и подошел к князю Долгорукому, замершему в центре зала перед экраном. В этот момент он хотел быть первым, кто скажет необходимые и крайне важные слова устроителю турнира — то, что каждый на его месте желал бы услышать: дань уважения и долг гостя хозяину.