— Новое испытание, — собравшись, не допустил дрожи голоса Пашка и гордо выпрямился, желая взглянуть опасности в лицо.

Был он стоек и тогда, когда тихий гул обратился шумом. Но стоило шуму обернуться ревом, а на дальнем горизонте реки позади плота выплеснуться грязно-коричневой волне, невольно отступил на шаг и растерянно посмотрел на нас.

Волна летела над рекой, летела через лес, с грохотом прорываясь через ветви деревьев на берегах. Волна гремела камнями, сминаемой древесиной, зло шипела, ударяясь о повороты русла реки.

— Это что такое?! — сделал Паша еще два шага по плоту, будто от этого можно было сбежать.

— Может, проверка умения действовать в смертельной ситуации? — меланхолично ответил Артем, одной рукой расстегивая скрипичный футляр.

— А кто не справится? — чуть успокоился от такой реакции Паша.

— О мертвых либо ничего, либо хорошо, либо правду.

— Ника, — шагнул я в сторону катящей волны и стал взволнованно оглядывать берег.

— Нашел когда о ней вспоминать, — заворчал Артем, просунув руку в еле заметную прорезь у края и выуживая что-то из глубины бархатной подкладки чехла.

— Она все еще должна мне мороженое! — сжал я кулаки. — Идем к берегу.

— Бред! — схватил меня Паша и тревожно посмотрел в сторону волны. — Поздно! Уже слишком поздно! Когда волна придет сюда, все прыгаем вперед и плывем по течению! И веревка! Нужна еще веревка, — обратил он внимание на бечевку, связывающую Федора и Свету. — Щиты все умеют поднимать?

— Умеем, — мельком глянул на него Федор, без паники и с некоторым энтузиазмом копающийся в своей сумке.

— Почему паникую только я?! — возмутился Паша, всплеснув руками. — Я что, только один это вижу?!

Волна между тем уже покрыла треть расстояния, явив свой истинный размер. Было в ней что-то около пятиэтажки в высоту, а шириной… грохот уже сейчас обнимал со всех сторон.

— Да все видят, — буркнул Артем, недовольно елозя рукой внутри чехла. — Что теперь, помирать?

— Просто… Я-то выживу, — как-то резко погрустнел Паша.

— Да? — с интересом посмотрел на него Тема.

— Это ведь вода, — шмыгнул он виновато носом, приводя довольно сомнительный довод.

А затем, будто только вспомнил, содрал с мизинца левой руки небольшое колечко и протянул Федору.

— Вот, срочно надень. Это старый могущественный артефакт моей семьи!

Тот удостоил кольцо взглядом, хмыкнул и продолжил дальше копаться в своей сумке.

— Сейчас вообще не до капризов! — Паша вновь посмотрел на волну, досадливо дернул губой и повернулся к Свете. — Тогда ты возьми! Когда щиту останется пару секунд, используй! — тараторил он, тревожно оглядываясь. — А ты что делаешь?! — обратился ко мне.