Мы мчались ввысь огромным мячом. Нас подкидывало вверх, закручивало на волне, небо и вода менялись местами, нас бросало к берегу и подхватывало вновь. Мы не слышали грохота, удары не чувствовались, а ощущение плота под ногами позволило Паше определиться, куда лечь и за что схватиться. Сверху, над нами, парила Света с зонтом в руке — она оказалась ближе к границе барьера, но ее не интересовала возможность выбраться. Она будто плыла — или летела — по этому кисельному мареву и, если присмотреться, — смеялась, наслаждаясь вновь пролетающей под нами землей.

Нас несло настолько долго, что даже Паше надоело бояться, и он освоил движение внутри барьера наравне со всеми, только внимание его было обращено вовне. Когда нас подкидывало особенно высоко и било о берег, он внимательно вглядывался во все вокруг, явно нацеливаясь на то единственное, что составляло главную суть турнира — найти колокол. Но вместо него — только несколько зеленых и фиолетовых вспышек мелькнули где-то вдали, внутри мутной волны, несущейся среди деревьев.

Барьер был достаточно легок, его защита хранила только нас, и вскоре вся захваченная вода под нами утекла обратно в реку. Всего в двух местах ячейки оказались наполнены водой с бултыхающейся в ней рыбой. Мы, как волейбольный мяч, взлетали от каждого удара стихии. Вскоре уже вся команда прониклась идеей Паши и внимательно смотрела по сторонам. Под нами все еще бушевали волны, но вокруг простирался лабиринт из просек, на метр погруженный в воду.

Наверное, прошел час, когда напор воды спадал. Всю ладонь уже охватили немота и холод, что продолжал тянуться к локтю. Крови не было, но рука побелела, и ладонь не чувствовала нажатия ногтем.

Нас в очередной раз закинуло к верхушкам деревьев, а от них отрикошетило еще выше.

— Там! — проревел Паша так сильно, что голос донесся даже через ячеистую структуру щита.

Всего мгновение виден был золотой отсвет вдали, но его хватило, чтобы отпечатать в уме небольшую речку или ручей — явный приток — через который перекинут каменный мостик, точь-в-точь такой, какой был позади князя Долгорукого на вступительном ролике. Только над этим мостом сиял массивный золотой колокол, установленный прямо посередине, с каменной же надстройкой над ним.

— Снимай щит! — прорвался ко мне Пашка и буквально прокричал в ухо.

И остальные тоже взбудораженно посмотрели на меня. Волна действительно ослабела, но ее силы было вполне достаточно, чтобы стукнуть нами о камень. Жестом указал на плот — всем лучше находиться не над ним, а позади, чтобы не удариться о дерево.