— И еще торта… — совсем жалобно продолжил брат.
— Уже несу… Что?!
— Ну, я пойду, наверное, — сказал я звездам и Федору.
Попытался встать и от сильнейшей вспышки боли тут же рухнул на землю.
— Кажется, ногу подвернул, — сплюнул кусочек травы, подмигнул испуганному брату, попытался встать снова и потерял сознание.
Ветер промораживал комнату сквозь распахнутые ставни, оглаживал выцветшие шторы, скрипел старой рамой с облупившейся краской. Он был тут хозяином, а вовсе не два человека, замерших подле окна друг за другом и слепо вглядывающихся в закатные очертания порта. Ветер ругался на незваных гостей, шипел им в уши, выталкивал своими порывами, дергал за рукава костюма и платья, летел мимо, от ярости завывал в коридоре за приоткрытой дверью и вновь принимался обходить утлую комнатушку, дотрагиваясь до всего вокруг. Это все его! Десять лет его!
— Десять лет назад мир казался больше, — почти беззвучно шепнула девушка.
Она пришла в эту комнату первой, ради одиночества, тишины и памяти.
— Мир слишком мал, чтобы сбежать от себя, — откликнулся мужчина за ее плечами.
Он вошел на пятнадцать минут позже, ради встречи, беседы и общей памяти.
— От вас тоже не сбежать.
— А я думал, это было приглашение. Ты ведь знаешь, что за домом следят.
— Почему я должна это знать? — с тихой яростью развернулась Светлана, тускло блеснув сине-серой полоской лезвия в левой руке.
— Потому что мы обещали сохранить твой дом в целости, — спокойно отреагировал мужчина, не отходя ни на шаг. — Десять лет назад.
— Здание скоро развалится, — отвернулась она к окну, пряча до поры лезвие в длинном рукаве платья. — Хорошо же вы следили.
— Оно такое же, как и было. Его хотели отремонтировать, но тогда бы оно стало лучше. Хотели снести, но мы не дали. Твой дом стоит, твоя комната в том же виде, с распахнутым тобою же окном. А над временем мы не властны. Никто не властен.
— Очень жаль, — тихо шепнула она. — Я бы хотела вернуться на десять лет назад…
— И ударить того заблудившегося мальчишку кирпичом по виску? — заинтересовался Руслан.
— Нет! Просто обойти стороной!
— Вряд ли получилось бы, — скептически хмыкнул мужчина. — Он ведь тебя уже заметил, такую продрогшую и голодную. Все равно попытался бы накормить.
— Тогда не встречаться с ним никогда! — Она повернулась всем корпусом и с вызовом посмотрела ему в глаза.
— Свобода манит сытых и обеспеченных, — не согласился Руслан. — Десять лет назад ты узнала, что можно не убивать ради еды.
— А затем делала то же самое…
— Был ли это чужой выбор?
— Да! — вместе с ответом взвыл ветер на улице.