— У тебя и машина есть?!

Вскоре в городе появилась компания «Макс-Им», с очень уважаемым учредителем-ветераном, несмотря на увечность взявшим на себя груз по воспитанию сироты и претендующим на усыновление еще трех — их он заберет через две недели, после завершения учебного года. Все документы уже на руках у нового папы, решение, как я и думал, положительное.

Что любопытно, дядя Коля в те дни даже удивляться не стал — разве что глянул на подпольный цех, приказал всем носить чистые халаты и несколько раз мыть руки — и тут же принялся звонить друзьям и организовывать сбыт. Молоко мы продолжили брать в деревнях, но платили уже родителям детей — совсем чуточку дороже, зато его было куда больше и всегда вовремя. Так что теперь мы почти не продаем мороженое в интернате — все идет на внешний рынок.

Для местных у меня остались показы кинофильмов и мультиков — создание развлечений оказалось почти бесплатным, но продавались они очень хорошо и дорого. За фильмы и мультики я тоже должен благодарить Семена — когда мы договаривались о связи, я вытряхнул на покрывало запылившийся и не включающийся телефон, с давным-давно (когда я еще болел) закончившейся зарядкой. Семен вернул его заряженным, с новым номером и зарядником, заодно открыв мне чудо интернета. Там было все! Рецепты нового мороженого, погода и даже «Ну, погоди!». Так что скоро у меня появился ноутбук, а у ребят в интернате — тайные и очень дорогие сеансы, на которых можно было посмотреть очень и очень интересные вещи. А если заплатить и вовсе дикую сумму — то даже поиграть.

Были и проблемы, как без них. Вроде того случая, когда Петька обожрался мороженым и загремел в больницу с воспалением легких. Весь бизнес тогда оказался под угрозой — развлечение малышей, как считали взрослые, оказалось вовсе не развлечением, а предприятием с солидным оборотом. Пока взрослые не приняли неверное решение и все не испортили, я сам сделал первый шаг — пришел к директрисе и подарил ей то, что она любит больше всего на свете. Старательно выглаженная пачка денег, перевязанная розовым бантиком, заняла свое место на самом краешке стола. А я просто тихо вышел, прикрыв за собой дверь, напоследок пообещав такую же каждый месяц. Больше нас никто и никогда не беспокоил… И когда Петька, дурак, полез жаловаться на выставленный мною счет за воровство, с лестницы его спустил совсем не я.

Но все должно иметь свое начало и свой конец. Я прекрасно это помнил, зная, какую судьбу мне уготовила директриса. Так что всегда держал в уме, что придет день… И этот день я потихоньку для себя создавал.