Глава 20 Насекомые и тапки
Мы вошли в город с северо-востока, через старое городское кладбище. Единственная дорога в это место выходила на трассу до блокпостов и крупной надписи «Багиево», здесь же она и заканчивалась, не соединяя молодой лес, разросшийся на месте заброшенного захоронения, с пригородом — мешал овраг в два десятка метров глубиной. Да и не жил тут никто. Оттого и новые хозяева города никак не озаботились закрыть тут движение с этого направления — груз тут все равно не провезти, да и людям пройти ой как непросто. Если бы не дядькины умения — так и застряли бы в болотистой низине, у берега мутноватой речки, проходящей по самому дну расщелины. А с его помощью прошли словно по ступенькам. Под конец все-таки пришлось карабкаться, цепляясь за корни кустов и траву — дядя Волк посоветовал завершить «лестницу» пораньше, чтобы ее не было видно издалека. Только кто должен был увидеть, непонятно — словно вымерло все вокруг. Даже на той стороне оврага жизни было больше — пели птицы, глянула издалека умная мордочка лисы.
«Неужели все уже покинули город? — екнуло под сердцем. — Да нет, не должно бы», — успокоил сам себя, вспомнив суету в городе, из которого мы прибыли, забитые до отказа вокзалы с отбывающими людьми, череду автобусов, скорбно плетущихся по дороге длинной колонной. Не могло оно все кончиться так внезапно для города, насчитывающего две сотни тысяч жителей.
Мы двигались по краю дороги, забитой обломками рухнувшего дома. Не могу представить, что должно было сделаться с массивным камнем первого этажа разрушенного строения, чтобы все его остальные этажи превратились в оплавленный щебень, местами покрытый желтой глазурью стекол и черной — металла.
— Ты слишком уверенно выглядишь для погорельца.
Так получалось, что я шел на два шага впереди, выбирая нам путь на каждом повороте — карту я выучил на совесть, так что ориентировался легко. А вот дядька путался без уличных табличек и указателей — на разрушенных домах как-то их и нет…
— Разве я не должен знать город, в котором живу?
— Дело не в этом. Твое выражение лица… Слишком спокойное.
— Считаете?
Я глянул в уцелевшую витрину дома, внимательно оценил образ, придуманный на прошлой остановке. Тапочки, надетые после покорения оврага, но уже достаточно грязные от путешествия по разрушенным улицам. Шорты — я их и не переодевал, так что некогда бежевые, сейчас они раскрашены листвой и землей. Рубашка с короткими рукавами без карманов — серая от пыли, белая только с изнанки. Красная бабочка — бессменная, идеальная, хоть и самая старая из всего комплекта.