Постепенно вся улица тонким ручьем вливалась в гигантскую площадь перед пятиэтажным зданием — в настоящий людской океан, с людскими вихрями и рифами палаток, течениями людей, подхватывающих вновь прибывших, и отдельных омутов без всякого движения.

— «Я покидаю город, как Тезей — свой Лабиринт, оставив Минотавра», — продекламировал над головой тонкий голос Федора.

— Это что? — вздрогнул я.

— Это Бродский, — подсказал Михаил Александрович из-за спины.

— Это к нам приближается местный патруль, — расшифровал сигнал тревоги Валентин, указав подбородком на троих мужчин с автоматами, в серой форме с белоснежным кантом на рукаве.

— Да вроде не к нам, а ко всем, — озвучил я свои наблюдения, заметив, как отряд останавливает каждую группу, внимательно смотрит на лица, сверяясь с распечаткой на руках, и идет дальше.

— Максим, а если… — отчего-то напрягся Валентин. — Не все солдаты верны присяге; ты понимаешь, о чем я? Они могли поделиться заблуждениями…

Позади так кстати затих Михаил, дав обдумать вполне понятный намек — Тетерин или его подчиненные могли отдать информацию о найденыше местным хозяевам.

— Господа, мы вынуждены вас покинуть, — принял я решение, сняв Федора с шеи. — Всем удачи!

Может, мы зря беспокоимся. Но если нет, то вмешивать хороших людей не надо. Их слишком мало, этих хороших людей.

Михаил отчего-то приобрел очень грустный вид, глядя на приближающийся патруль. Видимо, тоже все понял не так. И девчонки еще сильнее обняли папу. А Федор вцепился мне в ноги, не желая отпускать.

— Что опять? — посмотрел я на парня сверху вниз.

Федор шмыгнул первыми слезами и еще крепче прижался к ногам. А хватка — как капкан: Лайке — учиться и учиться.

— Максим? — поторопил Валентин.

— Сможешь пошуметь где-то в стороне, а потом уйти? — уточнил я, не отводя взгляда от Федора.

Отцепить бы я его смог, но только сильно обидев. А если для выполнения какой-то цели надо кого-то обидеть, то уж лучше кого-то другого, а не тех, кто тебе доверяет.

— Могу, но обратно не вернусь, — спокойно ответил он, явно не сомневаясь, что такая задача ему по силам.

— Тогда наш контракт исполнен. Стой!

Валентин замер на полдвижении, вопросительно приподняв бровь.

— Покажи татуировку под майкой. Пожалуйста, — чуть замялся я.

Ведь любопытно же!

Дядя Волк хмыкнул, обернулся к патрулю спиной и на мгновение обнажил странный узор, по которому текла река, а на реке той была скала, а из скалы прорастало огромное дерево, в своей кроне хранившее корабль с наполненными ветром парусами.

— Удачи, — заправил он футболку и ловко скрылся в толпе.