— Точно отличник? — с сомнением посмотрел я на предмет обмена.

Владелец столь ценных знаний должен внушать ужас! Ну я бы точно внушал ужас, я уже тренируюсь.

— Дневник, — скомандовал центровой, принимая из рук парня толстую тетрадку в серой обложке и разворачивая передо мной. — Сам смотри, все четвертные — пятерки.

— Тут тройка, — придрался я, вглядевшись в расчерченные поля.

— Это физкультура.

Я с умным видом покачал головой.

— Тридцать, как договорились, — протянул я ему полиэтиленовый пакет, с интересом изучая свое приобретение. Приобретение нервничало.

Лысый бугай вскрыл пакет, выудил из середины кубик, с загадочным видом лизнул грань и замер, будто прислушиваясь к чему-то, — даже глаза прикрыл.

— Все в норме, — кивнул он, запрятывая пакет за отворот спортивки. — Будет еще — найди меня.

Суетливо оглянулся по сторонам и с деловым видом ушел в сторону лестниц.

— Кажется, я знаю, кем он будет, когда вырастет, — вздохнул восьмиклассник ему вслед.

— Он не сможет от этого уйти, — мудро согласился я. — Потом выпадут зубы, испортятся почки, пожелтеет кожа.

— Да…

— Печальна судьба сладкоежек.

— Ч-что?..

— Пошли за мной. — Я уже махнул рукой и направился в нашу с дядькой комнату.

Позади неуверенно шлепал мой новый учитель физики. Только дикий какой-то, как Лайка, которая бегала у нас в парке. Тоже всех боялась, пока не прикормили. Точно!

— Будешь котлету? — придвинул я ему тарелку, доверху наполненную жареным лакомством.

Мы устроились на моей кровати — я ближе к столу и котлетам, а он на самом конце, у двери.

— С-спасибо, нет… — посмотрел он голодными глазами на мясо.

Ну, Лайка тоже поначалу отказывалась.

— Вку-усная котлета, ам-ам! На? — протянул я тарелку в его сторону.

— Я правда не хочу, спасибо. — Теперь он смотрел с диким испугом и отодвинулся еще дальше.

Не доверяет! Ничего, главное — дружелюбный голос.

— Давай тогда знакомиться, — миролюбиво улыбнулся я, положив котлеты обратно. — Тебя как зовут?

— Семен, — осторожно пожал он протянутую мною руку.

— Максим, император мира. Что ты так смотришь? Это не я придумал, это в книге написано. Хочешь, покажу?

Доказательство моей правоты предъявить не успел — в комнату ворвался чем-то очень, очень разозленный дядька.

— Так, ты тут, да?.. — прошипел он, громко захлопнув дверь за собой.

Я тут же сунул тарелку с котлетами на коленки Семену и защитился подушкой. Не знаю зачем. У взрослых это зовется интуицией.

— Помогите, меня продали за тридцать кубиков сахара! — запищали сбоку.

— Молчи и жуй! — втолкнул я ему полкотлеты в рот, смекнув, что уж лучше огрести только за что-то одно.