Да, она являлась уже взрослой девушкой, прошедшим тяжелую войну полноценным джонином, и сама могла решать, где и с кем проводить свободное время, но давние привычки очень тяжело изживаются, особенно, когда родственница и не думает прекращать поучать по любому поводу и без, пользуясь подавляющим превосходством в силе, опыте и возрасте.
— Жду, — подтвердила старшая Узумаки, отставив в сторону чашку и усилием воли подавив желание подтрунить над ней — не время, — тебе передали письма из Узушио.
Кушина на мгновение замерла, а после чуть не засверкала глазами в приступе энтузиазма.
— Мама с папой⁈ — воскликнула она, прижимая руки к груди и почти нависнув над родственницей, мгновенно переместившись несколько метров.
Пусть связь через призывов не являлась постоянной и уж точно не афишировалась для широкой общественности Конохи, но Мито вовсе не была против, чтобы очень юная подопечная получала весточки из дома, уменьшая сердечную боль от расставания с семьей и писала в ответ хотя бы несколько раз в год, поставив условием полную секретность даже от лучшей подруги, не говоря об остальных знакомых и товарищах. Сейчас, данное решение могло сыграть решающую роль.
— От них и не только, — легкое движение и в руке старшей куноичи появилась пара свитков, один из которых был запечатан узнаваемой печатью Узукаге, которые она протянула девушке, — жду тебя здесь.
Официальное послание чуть притушило радость Кушины, но это не помешало ей резким движением выхватить свитки и умчаться к себе в комнату. Проводив джинчурики пристальным взглядом, вдова первого Хокаге принялась считать про себя три минуты, спокойно продолжив пить чай — зная подопечную как облупленную, она могла просчитать дальнейшее развитие событий без особых проблем. Ровно через три минуты, раздался топот ног и Кушина влетела в гостиную с развевавшейся гривой волос, разделившейся на девять частей.
— Ба-чан! — потрясая свитком со взломанной восковой печатью, воскликнула она, — Что это такое⁈
Еще недавно светившиеся счастьем глаза были широко раскрыты, лицо побледнело, а между нахмуренными бровями образовалась складка.
— Послание главы Узумаки члену клана, — хладнокровно ответила Узумаки Мито, изящно приподняв брови, — которым ты по-прежнему являешься и никогда не переставала быть, несмотря на уникальные обстоятельства.
— Но… но это же предательство Конохи, даттебане! — уже более тихо пробормотала джинчурики.
— Можно ли назвать предательством соблюдение интересов клана, если бывший союзник первым разорвал все соглашения? — покачала головой старшая куноичи.