— Я не знаю, — не постеснялась прямо признаться Кушина, с интересом подаваясь вперед.
Несмотря на некоторое отвращение к «грязному белью» под ковёрной возни, любопытство и сплетни оставались ее слабой стороной, как и почти у каждой женщины.
— Клановая политика во всей красе — Тобирама опасался не только Учих, но и активно старался ограничить мое влияние на свой клан, сделав все, чтобы я формально не могла унаследовать власть, в отличие от детей, а Хаширама-кун был слишком далек от понимания настоящей политики, действуя из лучших побуждений и просто не задумывался о таких нюансах, многое оставив брату на откуп, — Мито эмоционально взмахнула руками и сморщила носик, как будто учуяла нечто отвратительное, — даже место в Совете Конохагакуре принадлежит мне исключительно из-за огромной личной силы, почти равной Богу Шиноби и в качестве реверанса в сторону союзников.
— Э?..
— По логике вещей, именно я должна править в клане после смерти второго брата Сенджу, — с ноткой горечи искривила губы в сардонической усмешке хозяйка дома, — но даже этот дом принадлежит клану Узумаки как союзникам, но земля под ним арендована, личные дома и лавки других членов клана не в счет.
— Гах, как все сложно! — воскликнула джинчурики, обмякнув в кресле и яростно дернув за кончик не расплетенной после свидания косы, перекинутой через плечо.
— Добро пожаловать в большую политику кланов, не сильно изменившуюся после образования селений ниндзя, когда даже очень близкие союзники вынуждены оглядываться через плечо — Узумаки почти заплатили за свою беспечность непомерную цену, — тяжело вздохнула Мито, — что касается объявления нукенином, то не посмеют — по условиям договора, подписанного Третьим Хокаге, Кушина Узумаки не является ниндзя Конохи.
— Договор, по которому я попала сюда? — недоуменно нахмурившись, спросила названная куноичи.
— Да, и в нем черным по белому прописано то, что клан обязуется предоставить своего члена с особой чакрой в роли представителя клана и для удержания Кьюби, но нет ни слова о прямом переходе этого ниндзя в Сейки Бутай союзника, как и множества других Узумаки, что жили и работали здесь, — Мито покачала головой и вздохнула, — все в рамках союзного соглашения, заключенного в момент основания Листа, когда именно Узумаки выступили гарантом мира между давними врагами.
Переговоры о новой джинчурики начались очень своевременно для «союзников» — как раз в тот самый момент, когда разведка Анбу должна была доложить о подозрительных шевелениях Кумо с Кири. Несмотря на множество «уступок», на которые пошли дипломаты Листа для обретения желаемого, в случае уничтожения Узушио, договор стоил бы меньше бумаги, на которой оказался написан и Сарутоби Хирузен явно рассчитывал получить очень многое, кроме ослабления сразу двух вражеских селений. Но сейчас, когда Узушиогакуре уцелела, новый Хокаге не сможет просто так проигнорировать официальный документ — стоит всем неприглядным обстоятельствам выплыть наружу и даже сильнейшее селение долго не сможет оправиться от подобного удара по ранее безупречной репутации, а враги не упустят шанса еще больше раздуть скандал и отжать клиентов.