Не сказать, что Сарутоби этому обрадовались, но имея двух шиноби эС-класса, богатство торгового клана, приличное количество активных бойцов и поддержку малых кланов, их положение на политическом олимпе Конохагакуре но Сато несколько превосходило наше — титул Третьего Хокаге имел значительный вес даже после отставки, а многочисленные личные связи старика Хирузена никуда не делись, как бы того не хотелось окружающим. На самом деле, после войны, репутация Профессора среди Сейки Бутай (Постоянные войска) даже улучшилась, благодаря весьма впечатляющим битвам со старшим Эй и тому факту, что он единственный мог сражаться с последним на равных, в то время, как Джирайя оказался очень серьезно ранен с одного удара. Тот момент, когда можно пожалеть, что моей битвы с этим монстром никто не видел, зная лишь о результате.
Впрочем, это были вполне обычные дела, разбавляемые мирной жизнью и всем, из этого вытекающим — жены с ма вытаскивали меня в гости к тем или иным друзьям и знакомым, что пережили войну, заставляя социализироваться и оценить всю иронию сложившейся ситуации. Но как это бывает, не обошлось и без неожиданностей — в последний из вечеров, когда я возвращался из лаборатории Орочимару далеко за двенадцать, около входа в квартал Нара меня поджидала неожиданная гостья — Узумаки Кушина.
— Кушина-чан⁈ Что ты здесь так поздно делаешь? — неподдельно удивился, хотя и почувствовал ее заранее.
Младшая Узумаки никогда не появлялась у меня дома и если требовалась встреча, просто передавала запечатанную фуин записку кому-нибудь из клановых дежурных или через призывы Мито, если требовалось соблюдение секретности. А тут вдруг осталась дожидаться лично до ночи, наверняка узнав от чунинов, что я еще не вернулся. Есть от чего начать беспокоиться.
— Рью-кун, мне необходимо с тобой поговорить, — закусив губу и нервно комкая руками простое зеленое платье, тихо произнесла куноичи.
— Все, что в моих силах, но думаю, лучше это обсуждать не на улице, — вздохнул я и обняв Кушину за плечи, повел ко входу в квартал.
Постовые лениво отсалютовали и распахнули прикрытые в ночное время ворота, понимающе ухмыльнувшись, на что я лишь закатил глаза, практически излучая то самое слово, что неотъемлемой частью Нара. Идя к дому и украдкой бросая взгляды на спутницу, я отметил в свете еле тлевших фонарей, что девушка явно плакала, чем-то сильно расстроенная, но с расспросами решил повременить.
Окна в доме уже не горели, указывая на то, что родные уже отправились спать, так что в прихожей никто нас не встречал. Выдав гостье тапочки и тихо проведя на кухню, провожаемый только чуть приоткрывшей щёлочку глаза Ньярлой, что ночевала в гостиной, я усадил Кушину за стол и с помощью фуин вскипятив за несколько секунд воду, заварил ароматный чай, играя радушного хозяина. Через несколько минут поставив на стол чашки с ароматным напитком и вазочку со сладостями, я уселся напротив нее.