Естественно, попытка вытянуть Микото с того света провалилась, ввиду низкой квалификации трех ирьёнинов и обширности ран — после извлечения из свитка, куноичи умерла очень быстро, зато, Учиха никому не оказались должны, и репутация великого клана не пострадала. Фугаку, находившийся рядом во время операции, сообразил запечатать тело жены почти сразу, после получения печальных новостей и помня про лучшую подругу Микото, а также, с кем она связана, пошел изливать душу в надежде, что Кушина не оставит ее без помощи и отдаст Рью Нара на воскрешение.
Почему Учиха не поступили подобным образом сразу или просто не арендовали комплекс печатей в клинике Нара за круглую сумму, значительно повышая шансы благополучного для всех исхода операции, я могу только гадать. Подозреваю, посещение Кушины является собственной инициативой Фугаку и не согласовано со старейшинами клана. Или причина подобных действий гораздо проще? Достаточно лишь вспомнить, при каких обстоятельствах эволюционирует шаринган, и ситуация приобретает куда более понятную мотивацию со стороны старейшин, тем более, Тодороки-сан вполне мог продавить лечение Микото у меня, но… почему-то не стал этого делать. Если куноичи вполне можно воскресить при любом развитии событий, но при этом получить намного более сильного наследника главы клана, то почему бы этого не сделать? Безжалостно по отношению к Фугаку, вынужденному наблюдать агонию и смерть любимой, но вполне изящно и в духе Учиха.
— Рью-кун, ты поможешь Ми-чан? — вырвала меня из размышлений девушка, после выслушивания короткого рассказа.
— Конечно, Куши-чан, могла бы даже не спрашивать, — кивнул ей в ответ, тяжело вздохнув и не став посвящать в грязную подноготную произошедшего, даже если окажется верен первый вариант, а не второй, что маловероятно.
Не сейчас, когда джинчурики на эмоциях и вполне может пойти выражать свое недовольство нескольким идиотам, что решили использовать жизнь ее подруги в своих целях. А вот когда успокоится, тогда можно будет поговорить, потому что Мито ее оберегала от таких вот сторон клановой политики, хотя отправка маленькой девочки в чужую деревню стать носительницей сильнейшего биджу и живым оружием, тот еще дерьмовый поступок со стороны Узукаге, пусть и продиктованный обстоятельствами, учитывая, что это его родственница и поспешность подобного жеста в глобальной политике.
— Спасибо, Рью-кун! — с радостью воскликнула куноичи, чуть улыбнувшись, но тут же убавила в громкости на моё предупреждающее шиканье — в доме все спят, — Микото моя первая и единственная настоящая подруга, потерять ее…