— Кушина-чан, — ответил ей, споласкивая чашки в раковине и убирая в сушилку, — Микото Учиха скончалась от ран, полученных на войне, и она приходила просить за подругу.
— Э?.. — удивленно вздернула бровь Линли, озадаченная постановкой вопроса, — Когда это случилось⁈
— Сегодня и не бери в голову — здесь замешана внутренняя политика Учиха, — отмахнулся я, — завтра могу рассказать, если будет желание.
Как бывшая джонин Сенджу, она имела доступ к клановой библиотеке и много о чем имела представление, включая и особенности развитие шарингана исторических врагов — Нидайме Хокаге оставил после себя весьма обширную базу знаний для потомков и видел Учиха, как источник будущих неприятностей для Конохагакуре но Сато.
— Ловлю на слове, — немного оживилась куноичи, при намёке на свежую сплетню, пусть и весьма деликатного содержания, что нельзя распространить в массы.
— Пойдем уже спать, — закатил я глаза, выключателем потушив свет на кухне и за талию увлекая женщину в сторону спальни.
— Только спать? — тихонько промурлыкала мне на ухо куноичи, прижимаясь к боку своими впечатляющими достоинствами, — У меня имеется более интересная идея.
От её теплого дыхания у меня пробежали мурашки по коже, а мысли повернули во вполне определенную сторону. Момент лени и нерешительности задавили мгновенно проснувшиеся инстинкты. Сон? К биджу сон, когда у меня такая красавица под боком!
— Мне нравится ход твоих мыслей, — промурлыкал в ответ, поворачиваясь и вжимая куноичи в себя одной рукой, а другую опустив на такие аппетитные округлости ниже пояса.
Линли привстала на носочки, обвив мою шею руками и рывком наклонила к себе, впившись поцелуем. Не желая уступать, я жадно ответил на поцелуй и спустя несколько секунд включился в борьбу языков, чувствуя, как внутри разрастается пламя желания и кровь приливает туда, куда ей и положено. Почувствовал это не только я.
— Кто-то явно соскучился, — отстранившись, чтобы чуть отдышаться и бросив взгляд вниз, усмехнулась Линли.
В неверном свете луны из окна, что скрадывал наличие тонкой ткани, она выглядела в этот момент невыразимо прекрасной и очень желанной.
— Нядоело! Сколько можно ходить туда-сюда, еще нячать миловаться над самым ухом, мешая спать честным кошачьим! — внезапно раздался раздраженный голос с дивана и на нас уставилась пара прищуренных желтых глаз, — Идите облизываться в спальню и барьер поставить не забудьте, чтобы не перебудить весь дом! Ня!
Жена замерла на мгновенье, а потом неожиданно прыснула колокольчиками тихого смеха.
— Вот приглашу какого-нибудь кота ночью, и тогда посмотрим, кто будет нясмехаться! — продолжила ворчать кошечка, возмущенно отвернувшись.