— Да он всех так называет, когда бесится, — хмыкнул Дзен. — Я, когда попался в спальне его дочери, только и слышал, что это проклятое “душенька”. Избивал кочергой и называл душенькой, а потом натравил на меня охотничьих псов. Какой был скандал!

— С дочерью Линарга? — ужаснулся Бран. — Да ещё и без титула?! Ты самоубийца? Тебя должны были раздеть догола, побить камнями и провести по всей столице до главной площади! Как ты вообще уцелел?

— У моей матери богатые связи, — с нечитаемым лицом ответил Дзен. — Она очень могущественная женщина. Очень. Поэтому я и мог издеваться над богатыми мразями, сколько душа пожелает. Дочек портил, с сыновьями дрался, этикет нарушал на всех этих званых вечерах. Что вы на меня так смотрите? Только им можно, что ли?

— Подростковый бунт, — с пониманием вставил Мерри, и Дзена это сильно выбесило.

Он оскалился, черты его лица заострились.

— Давай местами поменяемся, умник, а потом сделаешь выводы! Попробовал бы пожить в Синем квартале, будучи ублюдком. Меня с детства презирали не только сраные виконты и герцоги, но и их малолетние дети, — он оборвал себя на полуслове и отвернулся к окну. — Даже когда Лорана умрёт и её титул перейдёт мне, они никогда меня не примут. Привыкли видеть ублюдка, так оно и останется.

— Поэтому ты хочешь прикончить папашу? — уточнил я. — Какой-то говнюк из высокорождённых отказался признать тебя как своего сына, и ты решил отомстить? Как-то жестоко.

— Отвали, — огрызнулся Дзен, замолк и больше на контакт не шёл.

На бал мы, конечно, опоздали. Мало того, что поздно выехали, так ещё и на входе в Синий квартал нас затормозила стража. Мать Дзена оставила на приглашения и какие-то доверенности, но никто не торопился нас пропускать. Сначала обыскали карету, потом — нас. Стражники прямо светились презрением и чувствовали свою безнаказанность. Сто процентов, они сами были из обычных работяг — дворянством там и не пахло, — но очень преисполнились чувством собственной значимостью.

— Раздевайтесь, — приказал один из стражников, судя по всему главный, и мерзко ухмыльнулся. — Нам необходимо проверить всё.

— Отойдём-ка, — сказал я и взял его за локоть. Он дёрнулся и потянулся к мечу, но так сжал его руку, что железный доспех смялся и врезался в его бицепс. — Тихо, тихо, не паникуй. Ты же бравый охранник, что скажут благородные господа, когда ты начнёшь визжать, как хрюшка?

Стражник открыл рот, чтобы ответить, но захлопнул его, когда встретился со мной взглядами, и кивнул своим подчинённым, чтобы стояли в сторонке и не вмешивались.

— Начистоту, как старые добрые друзья, — ухмыльнулся я. — Мы же с тобой друзья, не враги?