— После какого раза?
— Он пригласил к себе в дом цирк уродов, чтобы развлечь гостей. Но никто не оценил. Мне кажется, что как раз тогда он и напугал всех купцов. С ним сейчас особо никто не хочет иметь дел, но… приходится. Как-никак главный торговец Изумрудного Озера, многое завязано именно на нём.
Я задрал голову, любуясь звёздным небом и обдумывая услышанное. Официантка терпеливо молчала, переминаясь с ноги на ногу.
— Ты можешь организовать мне с ним встречу? — уточнил я. — Под благовидным предлогом. Допустим, я столичный богач, который захотел… Не знаю! Да хотя бы клубники! Вот захотелось мне прям здесь и сейчас клубники, а её нет! И я заплатил тебе много денег, чтобы ты свела меня с кем-нибудь, кто достанет клубнику.
— Коньяк, — неловко поправила официантка и пояснила: — С алкоголем здесь беда, а клубнику — хоть пятой точкой жуй, в каждом огороде, — она подумала и согласилась: — Хорошо, я приведу вас к Горну. Могу даже сегодня, он важных гостей принимает до поздней ночи, не прогонит. Но помните, что я ничего вам не говорила!
— Молчок, — я сделал вид, что зашиваю рот. — Ну что же, по рукам. Пойдём, посмотрим на вашего нулевого пациента.
Глава 22
Мария — так звали официантку — проводила меня к дому Горна Краспонча и громко постучала в дверь. Стук пронёсся по всей улице, мне даже стало неловко — время всё-таки позднее, а в деревнях обычно рано ложатся спать, потому что утром нужно вставать с первыми лучами солнца. Но потом я пригляделся и понял, что от меня в первый момент скрыл ночной мрак — дома вокруг выглядели нежилыми. Жилище Горна находилось не на окраине, и поэтому это казалось особенно странным. За дверью послышались тихие шаги и что-то зашуршало. Я, воспользовавшись моментом, тихо спросил:
— Почему здесь никто не живёт?
Мария сделала страшные глаза, наклонилась ко мне и прямо на ухо, шёпотом, произнесла:
— Жили, да сплыли. Район раньше принадлежал торговцам, но как с Горном странное начало происходить, так все и разъехались. Сначала как бы по делам в столицу уезжали, но, когда возвращались, покупали себе новые дома. Некоторые купцы вообще чуть ли не в поле переехали, потому что свободных хат не было! — она покосилась на светящиеся окна и добавила: — Зря мы сюда пришли. Поговаривают, здесь привидения водятся. Мол, Горн давным-давно, уж месяца три как, в одиночестве остался. А слуги — все привидения, как один!
На этой оптимистичной ноте входная дверь распахнулась и к нам вышла сухонькая старушка — метра полтора в прыжке, с небольшим горбом и седым пучком на макушке. За её юбку цеплялась маленькими ручонками девочка лет пяти — голубые глазищи, золотые кудряшки, милое личико. Вылитый ангелочек. Они посмотрели на нас и синхронно подняли брови. Только вот у девочки это получилось умилительно, а у старушки — сурово.