Сев в мой внедорожник, на котором до сих пор были ханунские номера; их не обязательно было менять некоторое время; мы выдвинулись в королевство Ханун. Пройдя все пограничные контроли, через несколько часов мы уже подъезжали к деревне Аралка.
Баркет был уже в курсе дикарского божества Вахула, дедушки Фаруха, его друзей и их кровавых забав с жертвоприношениями…
— Слушай, Том, — нарушил он молчание, — может, не стоит нам втягивать в это дело королевскую службу безопасности? Разберёмся сами, тихо и быстро. Зайдём, перестреляем всех этих ублюдков, и дело с концом.
Я покачал головой, не отрывая взгляда от дороги:
— Нет… Этого будет недостаточно.
— Почему? — удивился Баркет. — Они же получат по заслугам.
— И что дальше? — бросил я на него короткий взгляд. — Их просто не станет… Я уверен, что если мы с тобой вдвоём… или я один ворвусь в подземную часть дома Фаруха прямо во время кровавого жертвоприношения и перебью всех участников… Тех, кого в Хануне знают как приличных людей, имеющих высокие должности, то это дело обязательно постараются замять, а детали его скрыть. И после этого всех семерых, включая самого дедушку Фаруха, объявят погибшими… К примеру, во время ограбления или чего-то подобного. И на этом всё… Я же хочу, чтобы их преступления стали достоянием общественности. Все должны узнать, что творили эти «уважаемые граждане». У них конфискуют имущество, а их семьи навсегда покроются позором.
— Какой же ты всё-таки жестокий… — неодобрительно покачал головой Баркет, отворачиваясь к окну. — М-да, не ожидал от тебя… Не думал, что ты хочешь добиться страданий для их невинных родных и близких.
— Я не жестокий, — пожал я плечами, снижая скорость перед поворотом, — я стараюсь быть справедливым… Почему родня всех тех бедолаг, которых эти дикари замучили и съели в подземелье дедушки Фаруха, страдали от потери близких? Некоторые до сих пор страдают, в надежде их отыскать, — мой голос стал тверже. — А семьи этих тварей должны оставаться беленькими и чистенькими?.. Продолжать жировать на те деньги, которые эти семеро заработали на своих высоких должностях, используя служебное положение?.. Почему их семьи, как и народ Хануна, должны считать этих каннибалов-извращенцев порядочными жителями: хорошими отцами, любящими матерями? Где здесь, по-твоему, справедливость? Для этих тварей просто умереть — недостаточно, — продолжил я ровным тоном. — Даже если смерть будет мучительной.
Баркет задумчиво потер подбородок, глядя на дорогу перед нами.
— Ну да, — наконец кивнул он. — Если посмотреть на ситуацию с этой точки зрения, то ты прав. Будет неправильно, если имена этих людоедов останутся чистыми.