Обсудив все детали, мы приступили к подготовке операции. Наёмники перегнали свои машины на соседнюю улицу, чтобы они не привлекали внимания. Затем с территории моего предприятия доставили один из старых грузовиков, загруженный различным хламом: поломанными деревянными ящиками, сухими ветками, залежавшимся сеном и сорняками с огородов. Расположив весь этот маскировочный материал в нужных местах, мы заняли свои позиции и стали ждать.
Глава 20
После полудня у ворот моего дома, взметнув дорожную пыль, остановилось три относительно новых и четыре стареньких внедорожника. Светило отражалось в хромированных деталях, а горячий воздух дрожал над капотами.
Из машин неспешно, с показной важностью, стали выходить вооружённые люди — примерно три десятка. У всех на поясе красовались кобуры с пистолетами, а на лицах застыло выражение деловой суровости. Среди них выделялись несколько бойцов с автоматами наперевес, постоянно сканирующие взглядами окрестности.
Кто из прибывших были торговцами, можно было определить без труда. Трое мужчин в возрасте, облаченные в дорогие костюмы, вышли из новых внедорожников. Они отличались внешностью и телосложением, но их объединяло одно — взгляд. Взгляд человека, привыкшего, что его боятся, что окружающие стремятся ему угодить, и даже сотрудники правоохранительных органов и мелкие чиновники разговаривают с ним уважительно и подобострастно. Это был взгляд самоуверенных победителей по жизни, людей, считающих себя высшей кастой. Да и чего им было бояться? Ведь они пришли требовать деньги у хрупкой беззащитной девушки-предпринимателя, у которой даже не было своей охраны.
Оберегаемые личными телохранителями, эти трое подошли друг к другу, переговариваясь вполголоса. После короткого совещания один из них — толстый широкоплечий мужчина с потным красным лицом — вышел вперёд и, сложив руки рупором, прокричал:
— Ева, дорогая, выходи уже… Не заставляй уважаемых людей ждать! — его голос, елейно-сладкий, плохо сочетался с плотоядной ухмылкой.
Калитка неожиданно распахнулась и вышел я, одетый в тактическую одежду, с пистолетом на поясе. Зловещая улыбка играла на моих губах, когда я злорадно проговорил:
— А, черти, пришли всё-таки! Ну, суки, сейчас я вам устрою!
Моё появление произвело эффект разорвавшейся гранаты. Телохранители мгновенно подобрались, руки потянулись к оружию, а лица торговцев перекосились от удивления. В воздухе повисла звенящая тишина.
— Ты, пацан, вообще кто? — нахмурился толстяк, неуловимым жестом подав знак своим охранникам, которые нацелили на меня автоматы.