— Не, не, не. Боже упаси, ещё мне не хватало вида волосатых женских сисек. Кошмары ещё сниться начнут.
— Та-а-ак, а где-то здесь был мой кнут.
— А если серьезно, Пиз. Тебе твоя мохнатость больше ничего не даёт?
— Почему? — удивилась девушка, — мне то как раз много даёт, это неплохая защита от магических атак, выпущенный в меня шар огня или сосулька, разобьется о мой мех, практически не причинив мне вреда. Мой отец приживил себе элит от мощного магического зверя, похожего на кота, у него не должно было появиться изменений во внешности, но зверь оказался действительно очень силен, и отец со временем оброс шерстью, а мне она досталась в наследство. Вот Оркусу, его цвет кожи ничего не даёт.
— А зачем Оркус рискует детьми, не лучше им подождать ещё пару лет.
— Не лучше, скоро гон. И перед ним лучше, как можно большему числу людей пройти инициацию. Я сейчас говорила про предел, про то количество росы, которое человек может принять за один раз или за один день, чтобы не переродиться, а теперь приставь, что твориться при гоне, когда твари умирают сотнями, и темнеет вокруг от концентрации росы. Во время гона на стене остаются самые сильные воины, потому что слабые начнут перерождаться прямо на стене, и из защитников превращаться в угрозу. В городах с защитной стеной стараются людей размещать по рангам, и неинициированных размещать в самом центре города, где обычно и оборудуют подземное убежище.
Сказала Пиз, а я задумался: «Ох не прост, не прост был старик, как минимум воин в каком-то поколении».
Рика уже не было неделю, и я стал переживать думая, что его уже сожрали. Всё это время стройка стены продолжалась, пришлось отвлечься только на то чтобы прокопать тоннель из подземелья в форт на западном берегу, и установить там двери, теперь у нас имеется два входа в подземелье, один с острова а другой с западного берега. Я строил стену напевая вместе с работниками, песню про Россию и от чего там так шумят берёзы, группы «Любэ», строители России, как и самих берез никогда не видели, зато песню очень уважали, наше выступление прервал запыхавшийся мальчишка.
— Господин, господин. Вас дядька Оркус зовёт.
— Что случилось?
— Там эти приехали, — не мог он всё никак отдышаться.
— Кто? — разволновался я.
— Представители барона, требуют, чтобы их пустили на остров.
Глава 36
«Только этого мне сейчас и не хватало», — размышлял я на бегу, добежав до места увидел поднятый мост, и множество рабочих с корзинами наполненными глиной, переминавшихся с ноги на ногу, на восточном берегу, и не знающие, что им делать. Ближе к переправе стояли три всадника, двое из стражи баронства Барабер, одетые в кожаную броню и копьями из пимы в руках, с большим удивлением рассматривали остров и вереницу груженых людей. Третьем был лысеющий мужчина средних лет, с широкой проплешиной на голове, одет в простую коричневую одежду, с недовольным лицом человека, который очень торопится, а его задерживают, буравил взглядом Оркуса, и всё больше распалялся: