— Писец дохтору, ему теперь прохода не дадут.
— Уже, — улыбнулась Кира.
— Что уже?
— Он сейчас твоей бабушке подтяжку лица делает, а к нему уже собирается очередь.
— Надо этот бардак заканчивать, у нас есть увечные люди, а они тут салон красоты открыли, — возмущался я сбегая на первый этаж.
А после обеда к нам потёк ручей переселенцев с баронского города, вереница телег заполненных баулами и тюками протянулась от стены до леса, рядом с телегами шли люди всех возрастов, тоже гружённые разным скарбом, можно было наблюдать со стены, как угрюмые лица людей начинают меняться при виде стены, пусть пока не достаточно высокой, но каменной, скорбные лица разглаживаются, а из глаз уходит обречённость, заменяясь робкой надеждой. Ну да их можно понять, в этом мире без высоких стен жить не принято, а их согнали с безопасного места и повели куда-то в неизвестность.
Ко мне подошёл Оркус:
— Господин, нужно в подземелье расширить и укрепить несколько сводов тоннелей.
— Это понятно, — вздохнул я, — а стена?
— Продолжим по позже, — тоже вздохнул Оркус.
Так я снова принялся за работу, и практически не вылазил из подземелья, расширяя и укрепляя своды отнорков, и пробивая проходы между ними, там же ел и спал. Обещание самому себе я выполнил, по поводу прокачки телосложения:
— Ну ты, мохнатка, это всё, на что ты способна? Ай сука! Почему так слабо? Бьешь как девчонка. Ох, блять!
— Я и есть девчонка, — ответила мне запыхавшаяся Пиз.
А ночью, перед сном, лежа на циновке в одном из отнорков, я смотрел на свой кулак покрытый песком, и тихо шептал: «Ну давай, ну же, ещё чуть-чуть. Да!» — воскликнул я, когда на кулаке появился небольшой бугорок из песка. Вытерев кровь под носом, я разлегся на циновке, счастливо улыбаясь.
Глава 48
Чтобы ускорить работы в тоннелях, я попросил Гора, чтобы он взял меня за талию и подносил к нужному участку, работа таким образом действительно ускорилась, но негоже командиру боевого отряда на строительстве прохлаждаться, когда сверху творятся такие дела, и он сказав: «Ща всё будет», — куда-то убежал. Вернулся он с каким-то заросшим мужиком примерно своей комплекции, только этот был поуже и выше Гора.
— Вот, господин, он вам будет помогать в вашем деле, — радостно сказал Гор.
— М-да, — я скептически оглядел мужика высотой больше двух метров, — ну ладно, пойдет, как зовут?
— Меня зовут Грут, господин.
— Не, не, не правильно, ты должен говорить: «Я есть Грут».
— Э-э-э, я есть Грут, — пробасил великан.
Ну а мне стало стыдно, и я даже покраснел, сам не любил самодуров начальников, и дедов в армии, которые развлекались унижая других. Не подумавши пошутил, а получилось заставляю взрослого мужика, нести какую-то ахинею, и я постарался исправиться: