Мальчик был в чистой, но изношенной одежде, перед ним стояла корзина с большими копчёными рыбинами, и зачарованный котелок полный ягоды силы, да ещё ягода была такой большой, я такой не видела на рынке. У торговца при виде такого богатства, заблестели глаза. Воины окружили мальчика, и к нему подошёл торговец.
— Торгуем? Что за рыбу просишь?
— Соли, — угрюмо сказал мальчик.
— Марис, достань вон тот мешок, — обратился торговец к одному из охранников.
— Столько хватит?
— Можно и специй немного добавить.
— Ха, ну и вон ту суму мне ещё подай, Марис. А теперь?
— Пойдёт.
— А за ягоды?
— Есть справочники по травам с картинками, и их расценкам, а также по органам тварей и животных? — спросил мальчик.
— Есть, и по травам, и по органам, только очень дорогие. За них придётся отдать всю ягоду.
— Хорошо, — расстроенно выдохнул мальчик.
— А за котелок?
— Не продаётся, дорог как память, — буркнул мальчик.
— Память, это да, надо беречь, но сегодня, специально для тебя, эксклюзивное предложение, — начал толстяк, как будто выступал на сцене, –рабыня девственница, красавица, мастерица…
— Спортсменка, комсомолка, — продолжил за него мальчик, — знаем, плавали.
— Что?
— Говорю, докинуть за котелок надо бы, всё же не простой.
— Материи кусок дам.
— И верёвку.
— И верёвку, — грустно вздохнул толстяк, и полез в телегу, за перечисленным.
— Вот амулет, вот сюда палец прикладывай, да плотнее прижимай. Ну всё, поздравляю с покупкой. Я по этой дороге через неделю поеду в тоже время, найдёшь чего интересного, выходи поторгуем, — проговорил торговец, залезая в телегу.
— А если мне понадобиться ошейник с неё снять? — спросил мальчик.
— Так же прижимаешь палец, и снимаешь ошейник через голову, только палец не убирай от амулета, а то разные случаи были, — хохотнул толстяк, и тронулся с места.
Когда телега скрылась из виду, мальчик повернулся ко мне, и спросил:
— Ты что, эта, ну как её, суккуба?
— Нет, меня зовут Лика.
— А-а-а, — с серьёзным лицом, покивал мальчик.
— Слушай, а Сатана тебе не родственник?
— Вы знаете моего папу?
Мальчик закашлялся, и посмотрел на меня с выпученными глазами.
— Сатана твой папа? — как-то сдавленно спросил он.
— Я не знаю, кто мой папа.
— Чур меня чур, — произнёс мальчик, дотрагиваясь рукой до плеч и головы.
— Ну что, Лика, пора в путь собираться, поэтому давай сразу договоримся на берегу. Я тебя сейчас освобожу, и можешь гулять на все четыре, к маме, к родственникам, к возлюбленному.
— У меня больше никого нет, — не веря, что меня освободят, прошептала я.
— Ну, тогда ладно, можешь пойти со мной, но чтоб меня во всём слушалась. А если захочешь грабануть, знай, я не так прост, не смотри на то, что я маленький и кашляю, на этих ручонках кровь не одной твари. Лааадно, давай сюда свою шею.