Я смог разглядеть все эти подробности, так как вышел неподалёку от такой группы… Первой меня заметила одна из хорошо одетых женщин, а когда она разглядела, кто перед ней, то истерично завопила:
— Вот он! Убейте его!
Ну не хера себе!.. Встреча с дорогими односельчанами, шокировано подумал я! И даже не сразу осознал, что прекрасно понимаю местный язык, хотя никаких воспоминаний донора мне не досталось. Тем временем в мою сторону направились три воина с копьями на изготовку, охранявших эту группу. А остальные побросав свои занятия, сгрудились, выкрикивая и подбадривая мужичков с копьями: «Ловите его!.. Держите его!.. Убейте тварь!». А я просто стоял в шоке, смотря на всё это представление, и не знал, что мне делать.
— Эй, парень, не дури! Сейчас отведем тебя к старосте, и он решит, что с тобой делать, — сказал самый взрослый из них, с густой чёрной бородой и широкими плечами.
— Старшой, а мож мы его сразу⁈ Ну… Того… Мало ли чё⁈ — спросил молодой воин у бородатого.
— Я тебя сейчас сам!.. Того… Что не видишь, малец не переродился, и нормально себя ведёт? Значит, всё нужно сделать по закону, — и уже обращаясь ко мне, — пойдём, малой. И без глупостей…
Шли мы почти по прямой к воротам, которые представляли собой участок частокола, а рядом с ними располагалась массивная деревянная дверь. Сейчас ворота были открыты, и из них выходила важная делегация… В центре шёл пухлый мужик лет сорока, одетый лучше всех, кого я тут видел, по бокам от него шла группа поддержки, двое верзил. У одного было всё то же копьё, а вот у второго был меч в ножнах, правда было не видно из какого он материала. А за ними шла толпа разного люду, в которой я приметил спасённого мной пухляка. Ему перебинтовали шею, и выглядел он в общем неплохо; щёчки розовые, глаза грустные-грустные.
— Зачем сюда привели⁈ Почему там не кончили? — возмущённо спросил пухлый мужик у моих конвоиров.
— Он не переродился, а значит человек… Не по закону людей без причины резать, — ответил ему бородач.
— Ещё!.. Не переродился, — сказал пухляш, подняв вверх свой палец-сардельку.
— Староста, давай всё будем делать по закону… Без лишнего кровопролития, — устало вздохнув, произнес бородач.
Народ загалдел, с разных сторон послышались выкрики: «А как он переродится, так в деревню вернётся тварью, и нападёт!.. А с нами дети, и воины могут не успеть!.. Убить сейчас, всё равно переродится!».
— Ну видишь, Борх!.. Народ волнуется, народ за безопасность, — с противной, самодовольной улыбкой сказал староста.
— А народ, как всегда, не думает о том, что может оказаться на месте пацана. И вас, без шанса на спасение, прирежут как скотину, ради росы! — повернувшись к толпе, зло прокричал Борх.